13:59 

Пристанище бессмертных (переводной макси)

Название: Пристанище бессмертных
Переводчик: Анкрен
Бета: Т. Модестова
Оригинал: Immortal Haven by jtt, запрос отправлен, оригинал archiveofourown.org/works/4035091/chapters/9074...
Размер: макси, 25063 слова (в английском тексте 29231 слово)
Персонажи: Митос, Джо, Эми Томас, д-р Золл и др. Наблюдатели
Категория: джен
Рейтинг: G
Краткое содержание (от автора): Эта история была, как ни странно, вдохновлена фильмом "Горец: Конец игры", где Митос называет свой точный возраст. Действие происходит в 2000 году, но до фильма "Горец: Конец игры".

Связаться с автором не удалось, поэтому выкладываю здесь.

Глава 1: Спелеология


Извлечение с компакт-диска Наблюдателя. Отчет руководителя группы "Проект Митос" Эми Золл, 1998.
Моя прискорбная обязанность – снова поместить Митоса в "Список пропавших"...
...Мы проведем стандартные протоколы, но поскольку он достаточно знаком со всеми ими, может пройти некоторое время, прежде чем мы найдем его снова. По крайней мере, на этот раз мы получили фотографии на документы для дальнейшей работы.

* * *
Два года спустя
Джо Доусон расправил затекшую спину, пытаясь скрыть тот факт, что украдкой проверил время по своим наручным часам. Осталось не так много. Он окинул взглядом собравшихся коллег-Наблюдателей, продолжая выступление, которое делал так много раз и во стольких городах мира, что теперь больше не нуждался в своих заметках. В прошлом месяце он объехал все региональные штаб-квартиры в Китае, на этой неделе вернулся в Штаты проводить тур по Среднему Западу. После этой лекции у него будет хороший длинный перерыв перед командировкой в Южную Африку. Джо не видел собственного дома или бара несколько месяцев и встретил Дункана МакЛауда только потому, что его друг нарочно приехал повидаться, когда Джо был в Сингапуре. Ох, как Джо хотел пригласить Maка на лекцию в тот день и привести в шок присутствующих на ней Наблюдателей.
Теперь Джо добрался до своей любимой части и не только потому, что приближался конец лекции.
– ...Из всех Бессмертных, с кем МакЛауд свел меня, – сказал Джо с хитрой усмешкой, – самый запоминающийся – это Митос.
Несколько присутствующих удивленно вздохнули, а некоторые, очевидно, не поверили, но до большей части этой аудитория в последние пару лет уже до-ходило достаточно слухов, чтобы воспринять его заявление всерьез.
– Не из-за его знаний, навыков выживания или ореола таинственности, – Джо цедил сарказм каплями, перечисляя любимые темы Наблюдателей, когда те, как правило, рассуждали о Митосе. – Он выглядел обычным. Я уверен, вы все заметили, что Митос впервые за столетия появился в "Списке активных Бессмертных"... только чтобы вернуться в пропавшие несколько недель спустя.
– До сих пор нет его хорошего фото, – заметил кто-то.
– Не от недостатка усердия, – солгал Джо убедительным, как он надеялся, тоном. – Репутация неуловимости старейшего из ныне живущих Бессмертных является заслуженной. Команда из семи человек преследовала Митоса, когда он покинул мой бар, и все они потеряли его. – Эта часть была правдой и серьезно раздражала. Что еще хуже, МакЛауд рассмеялся, когда Джо рассказал ему, что Митос сделал.
– Помните страшный экзамен "Найди Бессмертного"? – спросил Джо риторически.
Самое важное испытание, дающееся в Наблюдательской Академии студентам – задача найти Бессмертного в толпе, не видя заранее его фото. Это позволяет оценить, достаточно ли ты квалифицирован для работы в поле или нет. Когда Джо проводил тренинг, они устроили испытание в полевых условиях Наблюдателю, назначенному к местному Бессмертному. Сегодня студенты рассматривали одно из немногих новых репортажных видео, которое только что было снято, чтобы заметить Бессмертного, движущегося среди людей. Определить, кто из случайных людей – там, где все были одеты в длинные зимние пальто, способные скрывать меч – является Бессмертным мужчиной или женщиной, было сложно. Для отвлечения репортера-смертного в такие видео делались добавления: на переднем плане беседовали, движущиеся транспортные средства частично блокировали обзор или проходящих людей снимали сверху. Студенты ненавидели тест. Их оценивали не только по тому, нашли ли они Бес-смертного, а также на скорость и на то, сколько деталей они могут запомнить, если им все-таки удалось правильно угадать.
– Я думаю, все согласятся, что чем дольше мы работаем "в поле", тем лучше у нас получается заметить маленькие ошибки Бессмертных, сделанные, когда они стараются раствориться. Большинство из них при движении не могут скрыть спортивное телосложение, некоторые неумело обращаются с техникой, используют устаревшие обороты речи или привержены редким вариантам моды – и не каждый использует пальто, чтобы скрыть свой меч. Единственное, что получим, подобравшись достаточно близко и заглянув им в глаза, – это заставим их удалиться. Но поверьте мне, когда я говорю, что если бы Митос сидел в этой комнате, никто из вас об этом не узнал бы.
Несколько человек рассмеялись в ответ – всегда находились скептики – но Джо было не испугать. Следующую часть он должен был рассказывать осторожно, чтобы не указывать точно, когда он впервые встретил Митоса. Безопаснее было подразумевать, что он встретил его недавно, не говоря, как было на самом деле.
– Не думал я, что он был Бессмертным, когда встретился с ним, еще менее я ожидал узнать в нем Митоса, если бы МакЛауд не сказал мне, – Джо открыл эту унизительную истину со вздохом. – Митос сливался с фоном настолько хорошо, что его Наблюдатель угробила черт-те сколько времени, убеждая высшее руководство, что она его опознала, и я не завидую команде, работающей сейчас над его локализацией. Митос – это просто парень... который через пять тысяч лет исключительно хорошо скрывается у всех на виду.
Это был конец его маленькой лекции, и местный руководитель вышел на сцену, чтобы поблагодарить его за приезд. Толпа благодарно хлопала, пока уставший Джо неспешно шел к двери, не желая отвечать на любые вопросы со-бравшихся. Смена часовых поясов все еще была проблемой для него. Спустившись с лестницы, он проверил свой сотовый и увидел, что его дочь Эми звонила во время лекции. Он нажал ее номер и ждал, пока пройдет соединение с другим континентом. Эми ответила после первого же гудка.
– Мы нашли его! – воскликнула она, захлебываясь, пропуская обычные любезности из-за своего энтузиазма. – Кое-кто опознал его под псевдонимом "Бен Адамс", стоявшем в "Списке пропавших".
– Где?
– На археологических раскопках в Хорватии.
Джо заказал ближайший рейс, наплевав на смену часовых поясов.

* * *
После столетий без заслуживающего доверия визуального наблюдения Митоса, после того, как Наблюдатели официально заново открыли старейшего из ныне живущих Бессмертных, фактического наблюдения Митоса было очень мало. Во всяком случае, не командой Наблюдателей, прикрепленных к нему, как только что рассказал Джо в своей лекции. Иногда Митос звонил Джо или Дунка-ну МакЛауду, даже несколько раз неожиданно заходил к ним в гости. Однако многие Наблюдатели имели с ним знакомство несколько месяцев в тысяча девятьсот девяносто шестом году. Потом Митос исчез на год, объявился в Париже, дав основания полагать, что он устраивался здесь снова, только чтобы опять исчезнуть вскоре после того, как он взял голову Моргана Уолкера, и после инцидента с О'Рурком. Ситуация усугублялась еще и неудачей с хроникой. Не звездный час Наблюдателей, но по крайней мере никто не умер.
Джо был единственным Наблюдателем, кто с тех пор ловил больше, чем мимолетные взгляды Митоса, а "по-настоящему старый парень" был изрядно осторожен, чтобы случайно не предупредить смертного друга о своих визитах, или не застрять надолго, предоставляя Джо время на вызов подкрепления. Было гораздо легче наблюдать Митоса, пока Доусон был единственным Наблюдателем, знавшим, кто он такой. Этим оправдывалось решение Джо продолжать вести тайную хронику Митоса, вместо того, чтобы прогнать его, как давным-давно сделал бы любой другой Наблюдатель. Не желая такого, Джо предпочитал видеть его другом. То, что Митоса не удавалось обнаружить, раздражало штаб-квартиру Наблюдателей, а Джо – особо.

Некоторое время спустя главной заботой Джо стало не такое безотрывное наблюдение за подъемником – хитроумным устройством, которое они собирались использовать для спуска в глубокую шахту в земле. Видимо, горняки установили этот лифт в естественной, почти вертикальной шахте для обследования горы на наличие нефти и меди. Вместо них они обнаружили свидетельство былого обитания человека.
Не такое представил себе Джо, когда услышал, что Митос работает в пещерном раскопе в Хорватии.
Он думал, они устроятся на склонах или в долине, осматривая древние отпечатки рук на стенах неглубоких пещер и отыскивая главным образом черепки глиняной посуды. Глядя в темную дыру в горе, он не был благодарен, что их, явно преднамеренно, не предупредили о том, что придется туда спускаться.
– Добро пожаловать, меня зовут доктор Елена Конрад, – женщина средних лет, возможно немногим моложе, чем Джо, несмотря на проседи в коротких каштановых волосах, поприветствовала их. Она подняла запястье, чтобы продемонстрировать край ее наблюдательского тату, показавшегося из рукава куртки. Джо и трое других Наблюдателей сделали то же самое. По правилам она должна была остаться с Бессмертным и попросить кого-нибудь провести их на раскоп.
Резкий ветер обжигал даже в этой защищенной части склона. Джо внимательно слушал, как доктор Золл, с выражением лица серьезной деловой женщины, представилась как исследователь. Тимоти Уайет, рано облысевший и смахивающий на типичного ботаника, был назван ее помощником. Дочь Джо, Эми Томас, самая младшая здесь – более чем на десяток лет, и она это хорошо сознавала – была представлена как Наблюдатель "Бена Адамса". Самого Джо Золл описала в качестве инструктора, ищущего новый материал. Довольно хлипкое прикрытие для него, но это было все, что им удалось придумать в сжатые сроки.
О Митосе не упомянули ни словом.
– Мистер Доусон, – сказала Елена, перекрикивая ветер, и вежливо пожала его руку в перчатке. – Я была на вашей лекции этим летом в Сегеде. Это было весьма интересно.
– Спасибо, – ответил он любезно, не совсем понимая, что она имела в виду: понравилось ей или нет. Он не помнил ее, но в этом году он прочел несколько лекций. Даже Наблюдатель не мог запомнить каждое лицо.
Археолог ввела их в курс дела по "Бену Адамсу".
– Здесь он выступает под именем доктор Дуглас Адамс. Сначала он проявил интерес только к керамике. Я уверена, что вы видели ее во всех новостях. Это ранний бронзовый век или медный век, как некоторые его называют, и напоминает знаменитую вучедольскую* керамику. Однако эта пещера находится далеко от остальных мест с подобными находками, – объясняла им Елена. – По сложившейся теории эти пещерные люди обменивали свою медную руду на глиняную посуду, зерно и другие продукты.
Джо смутно вспомнил недавнее небольшое упоминание в американских новостях обнаруженных артефактов предположительно созданных от четырех до шести тысяч лет назад. Репортер явно скучала рядом с единственным изображением треснувшей чаши, покрытой простыми спиральными узорами. Тем не менее, эта находка явно была очень большой новостью в Европе. Джо не был специалистом по древним сосудам, но слушая доктора Конрад, продолжавшую подробно описывать значимость найденных артефактов, осознал, что это расценивалось как экстраординарное открытие. Более того, местоположение раскопа держали в тайне, пока – для защиты от повреждений.
Хотя Джо не мог себе представить, какой может быть нанесен ущерб, если археологические раскопки и так очень глубоко под землей. Вели ли они борьбу против нефтяных компаний, желающих бурить в горе? Или с горнолыжным курортом, желающим строиться прямо на входе? Были ли там захоронения? Если на то пошло, не всё ли разрушилось при падении? Он не мог представить, как древние люди могли подниматься из такой щели в земле или достигать дна без техники. Слишком глубоко. Они должны были использовать другой вход в пещеру, пока не найденный.
– Последние несколько дней Адамс в основном бродил вверх и вниз по улицам, – закончила Елена свой доклад, махнув рукой в воздухе, словно прогоняя прочь муху и пожав одним плечом в озадаченности.
– Улицы? – спросил Джо, удивляясь, не упустил ли он что-то в разговоре из-за скрежета лифта, но другие Наблюдатели также выглядели растерянными. Почему они спускаются под землю, если Митос вернулся в ближайший город?
– Да, улицы, – Елена ответила сдержанной улыбкой. – Мы нашли город.

* * *
Пещера потрясла сразу своими размерами и красотой. Комфортная про-хлада, почти тепло по сравнению с поверхностью, и наступившая тишина – это было долгожданной переменой после суровой погоды снаружи.
Археологи устроили лагерь на участке пола пещеры, который оказался на удивление ровным, и вдали от неповрежденных известняковых образований. Толстые электрические кабели, положенные на стоящие на земле катушки, обеспечили подачу электроэнергии к расставленным там и сям фонарям на опорах.
– Вы живете здесь? – спросила пораженная Эми, увидев вокруг палатки, столы, передвижные туалеты и кухонные плиты.
– Это лучше, чем ездить на лифте, чтобы ночевать на холодном склоне горы. Вот ваши палатки, – ответила Елена, указывая на ряд пустых палаток, уже установленных для них. – Я вернусь.
Елена отошла поговорить с некоторыми из коллег и вернулась, когда другие Наблюдатели разобрались с багажом. Она начала с выдачи каждому фона-рей на батарейках, ручных раций, схематичных карт раскопа и прочих принадлежностей.
– Я сообщила директору обычную историю для прикрытия. Вы представители музея, увидевшие по телевизору наши находки. Я отвечаю за вас и ручаюсь за ваши передвижения, хотя я сомневаюсь, что кто-то будет задавать вам вопросы. Наслаждайтесь, глядя вокруг, разговаривайте, сколько хотите, с другими археологами и ничего не трогайте. Адамс сегодня назначен на оранжевую дорогу, но к обеду с остальными не возвращался. Вот так.
Джо надеялся, что город расположен недалеко, поскольку он не мог слишком долго ходить на протезах по незнакомой местности. Но доктор Конрад заверила их заранее по телефону, что это не будет проблемой. Теперь он видел, почему: здесь имелось транспортное средство, похожее на причудливую помесь армейского джипа без крыши и небольшого грузовика. Джо, из-за ног, получил привилегию сесть на сиденье, в то время как трое других втиснулись в небольшой кузов.
– Обычно мы не пользуемся электрокарами, этот здесь единственный, – объяснила Елена, занимая водительское сиденье. – Но в этом сухом русле нет ничего, что может повредить шины.
Езда избавила их от большей части расстояния. Фары высветили несколько больших электрических кабелей, проложенных вдоль одной стороны дороги. По мере их путешествия, он увидел, как склоны из породы сменились вертикальными тесаными камнями, которые становились меньше по мере того, как мельчало русло реки. С их низко расположенной точки обзора можно было увидеть немногое, кроме очевидного – каменное ограждение сделано человеком; затем дорога вышла на вершину пологого холма. Елена остановила здесь кар, чтобы они увидели общую картину. Мелькающие огни показывали, где работали археологи, несколько чрезвычайно ярких прожекторов было установлено в од-ном месте, но остальную часть города скрывал мрак.
– Обратите внимание на верхние фонари, – Елена указала на группы исследователей. – Мы насчитали девять уровней жилых помещений, поднимающихся по западной стене до потолка пещеры, и пока не нашли противоположную стену этого зала. Слишком много мусора. Большая часть пола пещеры покрыта тем, что когда-то были лавками и другими общественными зданиями. Мы нашли остатки грубой ткани, вероятно, натягивавшейся поверх некоторых домов, но думаем, что большинство зданий не имели крыш. Зачем, когда нет погоды? Обнаружено множество медных зеркал, установленных на пьедесталах, которые, возможно, отражали свет, но поскольку полировка не сохранилась, мы пока не уверены, насколько этого хватало, чтобы комфортно освещать город.
Она остановила электрокар рядом с наклонным водоразделом, поднимавшимся к каменной стене реки. Это походило на шлюпочный пандус и позволило Джо легко выйти из русла реки на улицу. Несмотря на валуны и обломки потолка, разбросанные по земле, его удивило, как много каменных стен зданий все еще стояло. Яркая светоотражающая лента обозначала нестабильный грунт или участки дорог, над которыми угрожающе наклонялись куски породы.
– Перемещайтесь парами и не выходите за маркирующие флажки и конусы. Значительную часть местности мы не охватили, и директор не хочет никаких осложнений. Если вам понадобится электрокар, сделайте общий вызов по рации. Идите по этой улице, – сказала Елена, указывая влево, – и поверните направо, когда она закончится. Надеюсь, Адамс не убрел куда-то снова.
Они поблагодарили ее перед тем, как она оставила их, чтобы вернуться на отведенный ей участок раскопок.
– Ладно, пора пересмотреть план наших действий, – сказала доктор Золл, постукивая ногой по дороге. – Я думала, мы будем находиться в основном на поверхности с достаточно высокой точкой обзора, чтобы наблюдать, оставаясь незамеченными, а ночи проводить в гостинице. Предложения?
– Здесь нет подходящего расстояния для съемки, – ответил Тимоти Уайет. – Слишком темно, и мне не нравится падать в яму.
– Замысел выдать нас за случайных археологов рассыпался, – заметила Эми Томас. – Кроме того, мы будем использовать общий кемпинг, а Митос уже знает наши лица.
Джо пожал плечами и сказал:
– Мне в любом случае не было приказано прятаться, так что моя работа – без изменений.
– Очень хорошо, – заявила доктор Золл. – Эми, ты идешь с Джо, но когда Джо разговаривает с ним, держишься позади. Тим и я изучим основную часть раскопа для безопасного наблюдения местности. Если Митос не лишится спокойствия полностью, мы сможем, по крайней мере, быть как можно более незаметными, пока он здесь.
Джо с дочерью покинули двух остальных, продолжавших обсуждать свои планы. Ему было удивительно легко шагать по этой древней проезжей части. Она была более гладкой и ровной, чем он ожидал. Света с оставшейся позади площади было достаточно, чтобы они видели, где идут, не используя еще и свои фонари. Джо хотел остановиться и полюбоваться на разбросанные реликвии забытой культуры, но здесь работа была уже закончена.
Эми ушла вперед на разведку и вернулась, поглядывая за угол.
– Он там, – подтвердила она. – Хочешь подкрасться к нему?
– Он узнает звук моей трости.
– Я могла бы отвлечь внимание, – предложила девушка лукаво.
Джо улыбнулся ей и ответил:
– Твой босс не одобрит, но спасибо.
Эми скрылась из поля зрения, чтобы слушать и делать заметки, в то время как Джо свернул за угол, чтобы попасть на покрытую пылью дорогу, проходящую мимо окрашенных в оранжевое зданий – отсюда было и прозвище, данное ей археологами. Он удивлялся, что краска сохранилась спустя тысячи лет, пока не вспомнил, что пещера все это время защищала город от разрушительного действия солнечных лучей, воды и погоды. Но по какой-то причине она стала не очень пригодной для людей, и они давно отказались от нее.
Митос устроился на полу – сам по себе, но все еще в пределах видимости группы археологов, работающих на куче камней дальше по улице. Одетый как все, он все-таки походил на известный Джо образ Адама Пирсона. Лицо Митоса было задумчивым, он прислонился к одной из более крепких стен, делая записи в своем неизменном текущем дневнике. Джо почти огорчился, что придется по-беспокоить его. Почти.
Наблюдатель не сделал и трех шагов, как Митос вскинул голову на звук, и на его лице отразилось изумление. Всегда приятно было удивить действительно старого парня.
– Не думал, что мы найдем тебя? – приветствовал его Джо.
– Не ожидал встретить тебя здесь внизу, – ответил Митос, медленно разглядывая Джо, будто не вполне поверил своим глазам. – Как дела, Джо?
– Хорошо. Ты?
– То же самое.
– Где бывал?
– Нигде.
– Что делал?
– Ничего.
– Кого видел?
– Никого, – съязвил Митос как подросток, не желающий сказать своим родителям, где он провел всю ночь. – Как идет преподавание в Академии Наблюдателей?
– Отлично.
– И?
Пресытившись содержательными ответами, Джо дал понять Митосу, что не будет расспрашивать его как Бессмертного. Вопросы, которые слишком очевидны, только раздражают и не дадут успеха. От Митоса все же было возможно по-лучить информацию. Ты просто знаешь, что для обмена придется быть очень искренним – или быть Дунканом МакЛаудом, чтобы убедить его. То же самое считали применительно к нему самому, и Джо был прекрасно осведомлен об этом.
– Ну же, Джо? – Митос был почти согласен обменяться информацией.
Джо оглядел его с ног до головы и сказал,
– Ты первый.
– Хорошо, – Митос уступил. – До половины знакомых, с которыми я общался, дошли слухи о Наблюдателях. В основном от тех, кому они доверяют: друг, ученик или учитель. Галати рассказал многим Бессмертным, гораздо больше, чем МакЛауд, и они расспрашивают окружающих, чтобы узнать, не имеет ли кто-то побольше информации о вас, парни.
– Какие слухи?
– Заурядные. Группа смертных, которые знают о нас. Некоторым известно, что вы собираете сведения, но большинство не уверены, зачем вы следите за нами. Немногие знают о тату. Они сейчас переосмысливают моменты, когда уже отбрасывали ощущение, что за ними следят. Политику ротации временных Наблюдателей придется реализовывать в большем объеме.
Как ни странно, эта рекомендация в точности повторяла образ действий – пока безуспешный – Наблюдателей касательно Митоса. Когда они узнавали, где тот находился, доктор Золл часто меняла людей, следовавшим за ним. При этом она даже не могла сказать посылаемым Наблюдателям настоящее имя наблюдаемого. В конце концов, это бы выглядело подозрительным – посылать значительное подкрепление вслед "Бену Адамсу", Бессмертному с очень не-примечательной хроникой. Было достаточно трудно молчать тем, кто узнавал в "Бессмертном Бене Адамсе" "бывшего Наблюдателя Адама Пирсона". Наблюдатели обязательно сплетничали друг с другом, и Джо с ужасом ждал того дня, когда кто-то соберет по кусочкам тайну маршрута доктора Золл.
– А с кем ты говорил?
– Имен тебе, Джо, не дам. Твоя очередь, – сказал Митос, наставляя на него палец.
– На мои занятия в Академии реагируют по-разному. Я освещаю все грязное белье – Хортон, Шапиро и более того. В основном, я позволил студентам обсуждать последствия моего опыта работы с Maком в сравнении с другими Наблюдателями, кто погиб от рук их назначений.
– И результаты?
– Они рассматриваются на другом моем курсе.
Это заставило Митоса усмехнуться.
– Та-а-ак, – сказал он протяжно, – они реально заставляют всех полевых Наблюдателей присутствовать на твоих лекциях?
– О, да. Исследователей и историков тоже. Я путешествую по всем региональным филиалам по всему миру.
– Не возмущаются на исправительные курсы?
– Не все. Это продвинутый колледж, – сказал Джо с вредной ухмылкой. – Я собираюсь рассказать, как я нашел тебя.
Митос замер на мгновение, прежде чем сказать:
– Ты не нашел меня. МакЛауд проболтался.
– Правда. На самом деле, доктор Золл получила официальное распоряжение найти тебя. Она занялась поиском после того, как все, кроме меня, сообщи-ли, как и положено, Трибуналу про тебя. Нет, мне разрешено рассказать более опытным Наблюдателям, как моя дружба с Маком дает мне доступ к давно потерянным Бессмертным. При этом я не показываю твой портрет и не упоминаю, что ты притворялся Наблюдателем.
– Конечно нет, это было бы слишком неловко. Что ты рассказываешь им обо мне?
– Извини, – почти пропел Джо. – Ты должен поступить в мой класс.
– Скорее всего, – ответил Митос. – Что сейчас поделывает МакЛауд?
– Проводит эту неделю на своем острове. Я оставил ему сообщение, что нахожусь здесь.
Митос засмеялся и сказал:
– Наблюдатель говорит своему назначению, где он будет... хотя я допускаю, что это только справедливо, так как Maк, практически, ведет наблюдение сам за собой и составляет для тебя отчеты о своей деятельности.
– Я приставлю к нему дочку, когда сам уйду, – Джо защищался, но и ухмылялся. – Maк – хорошая практика для стажера.
– Держу пари, к концу учебы ей понравилось быть Наблюдателем.
Джо был непримирим.
– Лучше, чем назначать их к тебе. Как ты отделался от Наблюдателей в Гонконге?
– Разве они тебе не сказали?
Джо лишь вопросительно взглянул на него и терпеливо ждал. Если он сыграет правильно, у Митоса может просто возникнуть искушение похвастаться.
– Меня там не было, – признался Митос.
– Что?! – Воскликнул Джо.
– Я нанял актера, заплатил за билет и поменялся одеждой с ним в аэропорту Хитроу. Я никогда не садился в тот самолет. Это был рейс в одну сторону, так что у доктора Золл было два варианта: попытаться посадить одного из ее команды в самолет, чтобы летал в режиме ожидания, или полагаться на гонконгских Наблюдателей, которые будут ожидать приземления, пока она прилетит более поздним рейсом. По твоей реакции я предполагаю, что случилось второе.
– Они думали, что ты затерялся в группе туристов на следующий день. Этот парень походил на большинство твоих фото.
– Иностранцы все на одно лицо, Джо.
Решив подумать об этом позже, Джо жестом указал на пещеру, где они находились, и сказал:
– Следующий вопрос. Ты уже жил здесь?
– Да.
Джо был немного удивлен однозначностью ответа, но также разочарован отсутствием деталей.
– Это твоя родина, ты отсюда?
Митос засмеялся и сказал:
– Вы просто хотите дописать "пещерный человек" в моей хронике, не так ли? Правда, я не знаю. Я в основном вспоминаю, перечитывая то, что сам написал об этом городе.
– Это зрелище снова разбудило твою память?
– Да, немного.
– Что здесь произошло? Почему все покинули его?
– Разве не очевидно, Джо? Землетрясение.
Суматоха, поднятая археологами в конце улицы, остановила следующий вопрос Джо. Они немало потрудились, расчищая улицу от обрушившейся породы и, судя по радостным возгласам, были хорошо вознаграждены за свои усилия. Митос встал и пошел посмотреть, что они нашли, Джо последовал за ним. Эми, он знал, будет спокойно держаться на расстоянии и наблюдать.

* * *
Проникнув дальше, в большой зал без крыши, археологи обнаружили изображения на стенах. Джо был готов поклясться, что никогда не представлял на-скальные рисунки такими. Обычно это было не что иное, как простые рисунки животных, человечков и обведенная кисть руки, изредка встречающиеся в пещерах.
Галерею древних Бессмертных, как Наблюдатели будут позже называть это, украшали портреты, которые скорее можно увидеть в любых портретных галереях по всему миру. На стенах были красиво нарисованы в натуральную величину люди, а не обобщенные образы. Они были выполнены смесью краски и смальты или мозаикой из полудрагоценных камней и металлов. Хотя использовались только пять основных цветов, тем ни менее их сочетания было достаточно, чтобы создать впечатление. Не будучи сам художником, Джо мог только предположить, что камни и смальта применялись в основном, когда смешиванием не могли получить конкретный оттенок краски или же для придания объемности.
Реализм лиц был удивительным и редко встречающимся в древнем искусстве. Большинство изображенных не смотрели на зрителя, не улыбались, как свойственно портретам на протяжении всей истории. Детали изысканной по тому времени одежды и отдельные предметы, которые каждый человек держал в руках, были тщательно выполнены. Некоторые из предметов на картинах, скорее всего, носили символический характер для изображенных, другие, как он полагал, на самом деле принадлежали изображенным или соответствовали их профессиям. Медные топоры, копья, палицы, булавы и ножи были представлены широко. Мечей здесь не было вовсе.
Джо настолько привык видеть в основном мечи, что потребовалась минута, чтобы вспомнить, почему их не будет на этих стенах. Мечи, как он понимал, еще не изобрели. Даже ранние бронзовые мечи больше походили на длинные ножи, по сравнению с сегодняшним оружием Бессмертных. Насколько сильно должны были отличаться бои Бессмертных топорами. Он читал о таких поединках в хрониках, но осталось лишь несколько Бессмертных, умеющих орудовать топором. Или, как Митос, они с течением времени приняли меч.
Подойдя ближе, можно было дотронуться, будто ты стоял рядом с реальным человеком. Пока он смотрел, один из младших ассистентов неожиданно сравнил свой рост с изображением темноволосой женщины. Длинный локон падал с обвитого нитками бисера узла на ее макушке. Одета она была в белое свободное платье, украшенное двумя полосами спиралей, выложенных яркими зелеными камнями. В одной руке она держала чашу, похожую на лампу, отделанную, кажется, настоящим золотом, а в другой – копье. Выражение ее лица было непреклонным, а глаза смотрели чуть в сторону на то, что ее светильник, предположительно, озарял.
– Вы можете поверить, что эта женщина была такой же высокой, как я? Разве древние люди не должны быть маленького роста? Сфотографируешь меня? – ассистент передал камеру другу.
Его приятель с готовностью щелкнул его, позирующего рядом с портретом, и заявил:
– Потрясающе! Эй, это что, рядом с ней новая надпись?
Большинство из них начали фотографировать древние картины, пока их не остановил суровый приказ начальника:
– Стоп!
Джо не сильно прислушивался, как археолог ругал свою команду, читая им нотации об "уважении святынь" и "вреде артефактам от вспышек фотоаппаратов". Последнее Джо считал полным бредом. Несколько мелких вспышек фотоаппаратов парней, работающих здесь, не могли быть хуже, чем большие прожекторы, которые устанавливали, чтобы полностью документировать все. Было больше похоже, что руководители не хотят, чтобы кто-то делал собственные фотографии.
Двигаясь далее вниз по широкому проходу и подальше от ругающегося начальника, Джо светил своим фонарем вдоль стены, пока не нашел другой портрет мужчины, держащего булаву и щит. Он внимательно разглядывал каждое произведение искусства, оценивая изображенных. Хотя он знал, что Наблюдатели для изучения тайн Бессмертных получат, в конце концов, копии фотографий, видео и другую документацию, сделанную здесь археологами, сейчас мог быть его единственный шанс увидеть эти произведения самому.
Джо безмолвно вглядывался в древние лица. Большинство были с очень бледной кожей, с темными волосами и карими глазами, что заставляло его думать о вероятной схожести этнического типа этих пещерных людей, пока он не наткнулся на портрет человека с темной кожей, вьющейся бородой, как ему приходилось видеть в шумерском искусстве. На боку у изображенного висел длинный кинжал в ножнах, а рядом были нарисованы лук и стрелы. Либо это был портрет человека, встреченного художником во время посещения крупного портового города в другом месте, или сам человек приехал сюда очень издалека.
Рядом с каждым портретом часть стены была покрыта надписями, не похожими ни на какие другие, виденные Джо. Кто-то впереди него стал просить бумагу. Группа отделилась от тех, кто фотографировал, вытаскивая угольные карандаши и пачки воска, чтобы сделать прорисовки и слепки стены с надписями на длинных рулонах бумаги. К этому моменту было установлено достаточно света, Джо подумал, что они начнут снимать видео зала.
Между рисунками были длинные участки пустой стены, предположительно, для размещения будущих надписей или дополнительных портретов. Количество написанного рядом с каждой картинкой было различным. На невысоком участке стены обнаружился портрет босоногой женщины в венке из желтых цветов на коротких черных волосах. Нежный облик несколько портил кремневый нож, который она готовилась кинуть, в одной руке, и кинжал, вытягиваемый другой рукой из складок покрывала. Ее часть стены зала была полностью заполнена текстом. Чтобы продолжить ее историю, короткая стена, высотой в его рост, позже была продлена, новый участок явно выдавался наружу. Джо предположил, что после того, как стена была бы заполнена, к ней добавили бы еще, до тех пор, пока ее часть зала не превратилась бы в отдельное выгороженное пространство. Что они планировали делать, когда помещение совсем закончилось бы?
Обогнув стену, Джо был поражен, обнаружив изображение Митоса.
Это был удачный портрет Старейшего в профиль, дабы лучше показать его характерный нос. Он смотрел немного вниз на каменную табличку в одной руке, держа в другой опущенный стилос, – поза, которую Джо видел много раз, когда Митос писал в своем дневнике или читал книгу. У изображенного была короткая, аккуратно подстриженная борода и шевелюра, не доходившая до плеч, за исключением двух тонких кос, спускавшихся на спину и перевитых бисером. Из такого же бисера были сделаны браслеты на запястьях, изображавшие низки морских раковин. Падающий с его плеч плащ состоял из кусков кожи, сшитых вместе и скрепленных медной булавкой, настолько большой, что могла заменить собой оружие. Бледно-голубая туника длиной до колен, возможно без рукавов, так как плечи его были скрыты плащом, была подпоясана сложно плетеным кушаком в оранжевых тонах. На ногах – темно-серые обмотки вместо штанов и короткие кожаные сапоги, покрытые тисненым геометрическим узором. Бросалось в глаза отсутствие оружия.
Страдальческий вздох привлек внимание Джо.
– Я забыл об этом, – сказал жалобно Митос из-за его спины.
Джо повернул фонарь от картины, чтобы направить его на лицо оригинала изображения, который щурился и прикрывал свои глаза одной рукой. В своем восхищении от изображения Джо на мгновение забыл, кто он здесь и почему. Очень плохо для Наблюдателя, не нужно делать из этого привычку.
– Извини, – пробормотал Джо, опуская фонарь. – Серьезно? Ты просил на-значить тебя работать на этой улице. Разве ты не это ищешь?
– Я не мог вспомнить, что же я ищу. Теперь понял. Кто-нибудь еще это видел? – тихо спросил Митос, указывая на рисунок.
Джо покачал головой:
– Еще нет.
– Хорошо.
Наблюдатель почувствовал, как холодные мурашки бегут по коже. Он дога-дался, что Митос собирается сделать. Действуя на инстинкте, Джо взмахнул своей тростью, целя Митосу по голове. Бессмертный пригнулся и шагнул назад, молча становясь в боевую позицию, Джо сто раз видел такое при поединках Бессмертных. Хотя Митос не вытащил оружие.
– Не смей, – сердито прошипел Джо, растягивая каждое слово и на этот раз сознательно светя Митосу в глаза, чтобы ослепить его.

Глава 2: Лица


Джо заметил обломок скальной породы в руке Митоса и догадался, что, не имея орудия получше, Митос собирается этим испортить лицо на картине.
– Я должен, Джо, – сказал Митос умоляюще.
– Нет!
– Джо, они тебя услышат, – прошептал Митос, заставив Джо прикинуть: не позвать ли на помощь археологов из-за стены, разделяющей зал.
Однако Джо знал – Митос мог легко помешать, просто крикнув, что справляется и никакая помощь не требуется. Он не смог бы аргументировано обвинить человека, которого здесь считали одним из своих, в попытке уничтожить артефакт. Джо для археологов был недавно приехавшим посторонним, тогда как доктор Адамс – их коллега. Они никогда бы не поверили, разве только Митос уничтожил бы рисунок у них на глазах, а Джо не мог допустить, чтобы картина быть повреждена. Если бы он действительно каким-то образом убедил кого-нибудь присоединиться к нему, чем объяснить, что они нужны здесь? Они бы просто вернулись в переднюю часть зала, чтобы продолжить выполнять свои задачи, а Джо остался бы в том же положении – противостоящий в одиночку.
Митос снова двинулся вперед, не обращая внимания на трость, и Джо жестко перехватил его за локоть, ставя себя в неприятную ситуацию. Почти теряя равновесие, и отчаянно стараясь остаться в вертикальном положении, Джо бросил фонарь, чтобы опереться рукой на стену. Фонарь с грохотом ударился о пол. Луч ушел вверх, теряясь в темноте высокого потолка пещеры. Отсветы легли Митосу на лицо, превращая его в незнакомца.
– Я не хочу причинить тебе вред, но мне придется сбить тебя с ног, если ты не позволишь мне, – пригрозил Митос тихо.
Джо был больше оскорблен ситуацией, чем испуган. Митос никогда не напа-дал на него, и Джо не верил в угрозу сейчас. В любом случае он стоял на своем.
Эми Томас выскочила из темноты. Ее попытка сбить Митоса на землю не удалась, так как он аккуратно уклонился и поймал ее за талию, спасая от падения, в силу инерции, на жесткий пол. Джо восхитился дочерью, пришедшей на его защиту, но теперь он хотел иметь кого-то еще на своей стороне. Джо не ожидал, что она будет настолько близко и услышит их ссору, но стычки оказалось достаточно, чтобы заставить ее действовать и привлечь внимание. Послышались приближающиеся шаги, и стало светлее. Митос отпустил Эми и отошел. Джо понимал, что перед толпой тот ничего не сделает. Явились два молодых археолога, водя фонарями по окрестностям, чтобы увидеть, что здесь происходит.
– Извините, ребята, – сказал Джо пристыженным тоном. – Уронил фонарь.
Один из парней встал на колени, достал фонарь и вернул его Джо. Шум теперь объяснился, Митос, вероятно, подождет их ухода. У Джо были другие идеи.
– Взгляните-ка, – сказал Джо пришедшим и направил свой фонарь обратно на картину.
Они подошли ближе, чтобы рассмотреть получше, Митос сжался в тени.
– Доктор Адамс говорит, что этот парень похож на него, но я не вижу сходства, – заявил им Джо. – А вы?
– Немного, я думаю, – признал один, после того как подсветил картину собственным фонарем и внимательно ее рассмотрел.
– Нет, нисколько, – не согласился другой.
– Я так и думал, – сказал Джо довольным голосом.
После того, как эти двое вернулись в основную часть зала, Митос шагнул обратно на свет. Все трое долго молчали. Эми заняла позицию между Митосом и Джо, готовая защищать отца. Ей не было необходимости задавать вопросы, если она хорошо видела и слышала все это время.
– Привет, Эми, – поздоровался с ней Митос, вдруг сильно развеселясь. – Семейная поддержка, Джо? Ты бы мог предупредить.
– Я не предполагал. Слушай, – сказал Джо, не желая углубляться далее в это, а вместо того указал на картину. – Ты не должен уничтожать это. Теперь, когда другие увидели здесь это – целое! – ты не можешь.
– Я не могу?
– Эти археологи не узнают в нем тебя, – возразила Эми.
– Конечно нет, свет был слишком тусклым, – парировал Митос. – Кроме того, они не знают о Бессмертных. Логика подсказала им, что тут не может быть ничего более, чем некоторое сходство. Беспокоиться мне придется о том, что это увидят Бессмертные, знающие меня под другими именами. Все это заинтересует одного или двух моих врагов, когда они увидят ярко освещенную фотографию с пометкой "предположительно между 4000–6000 лет назад", то догадаются, кто я, и известие распространится.
– Мы изменим фотографии или подписи к ним, – в спешке Джо сказал все, что смог придумать. – Или еще что-нибудь!
– Мы? Джо, я не могу стереть все файлы или уничтожить все случайные личные фото и видео, сделанные сейчас, еще меньше – те, что сделают будущие поколения. Или вы будете выделять Наблюдателей в помощь?
– Да, – опрометчиво пообещал Джо. – Мы убираем тела мертвых Бессмертных, когда победитель не прячет их достаточно хорошо, чтобы сохранить в секрете ваше, ребята, существование. Почему бы не переделать несколько фотографий? Или мы возьмем весь фрагмент стены и без труда потеряем его по пути в музей.
– Скроется прямо в Наблюдательские архивы, никаких сомнений. – Митос покачал головой, все еще сомневаясь. – Почему ты думаешь, что Хорватия разрешит переместить любую из картин этой пещеры даже в свои музеи? Уверяю тебя, что после такого вы можете забыть о въезде в страну.
– Митос, пожалуйста. Не уничтожай историю. Просто не делай этого.
Митос пристально взглянул на него, сделал шаг назад и задумчиво произнес:
– Приятно знать, что что-то мое все еще здесь по прошествии такого времени. Не знаю, найду ли я что-нибудь еще, например, мой дом.
Джо не купился на этот спектакль, он и раньше видел, как Митос откалывает такие номера. Все его инстинкты говорили ему, что Старейший только прикидывался отступившим. В конце концов Митос отстегнул фонарик, свисавший с пояса, включил его и двинулся дальше по залу смотреть на другие картины.
– Ты идешь?
Джо не взял приманку. Он вытащил рацию, которую ему выдали, когда они спустились под землю на раскоп, и ответил:
– Нет, пока это остается неповрежденным.
– Делай, как знаешь, – только и сказал Митос, его лицо стало замкнутым. Он развернулся и целенаправленно двинулся прочь, светя своим фонарем дальше по залу.
Джо, однако, не вздохнул с облегчением. Ему нужно было предупредить остальных.
– Доктор Золл, здесь портрет, – сказал он в рацию. – Один из археологов может показать тебе дорогу.
Он думал, что его сообщение было сдержанным и простым. Однако, возбужденная болтовней археологов, команда выслала собственное подкрепление, чтобы принести побольше осветительного и видеооборудования. Быстрее, чем он ожидал, три других наблюдателя вместе вторглись в зал, чтобы присоединиться к Джо и Эми. Археологи были по-прежнему сосредоточены на картинах рядом с входом в зал и мало обращали внимания на все остальное. Выступы стен скрыли, что число зрителей увеличилось, а ошеломленное молчание других наблюдателей, когда они с изумлением увидели портрет Митоса, тоже пошло на пользу.
Доктор Елена Конрад опознала "Адамса" на картине гораздо лучше, чем это сделали археологи-ассистенты. Она смотрела на портрет Бессмертного, которого Наблюдательская база характеризовала возрастом менее трех веков.
– Никто не хочет объяснить мне? – спросила она сухо.
Доктор Золл ответила ей.
– Так как ты уже работаешь с археологической командой, Трибунал дал мне разрешение при необходимости сообщить тебе: мы следим за Митосом.
– Ясно, – сказала та, пристально глядя на картину. – Я задавалась вопросом, почему аж четверо явились для наблюдения за одним Бессмертным, особенно мистер Доусон. Я еще до посещения твоей лекции слышала, что Митос найден, но обновление на него скудное... Предполагаю, что список людей, знающих, как Митос выглядит, короткий, отсюда и наименование "Адамс" в базе данных?
– Да, и так оно должно оставаться. Трибунал полагал, что команда – это будет лучше, чем один Наблюдатель, учитывая, за кем ведется наблюдение. Что касается остальных членов организации, то знайте, Тим и я работаем на "Проекте Митос" в исследовательской группе, Эми назначена к так называемому "Адамсу", а Джо – все еще наблюдатель МакЛауда, он просто тянет двойные обязанности для нас, – ответила доктор Золл. – И ты должна сохранять эту информацию в тайне.
Елена кивнула головой и сказала:
– Поняла.
– У нас есть проблема. Митос пытался повредить изображение, – сказал Джо доктору Золл. – Он беспокоится, что это будет стоить ему головы.
Доктор Золл сердито поджала губы, доктор Конрад тихо выругалась, а Тимоти Уайет достал свой фотоаппарат и, не теряя времени, быстро сфотографировал картину под разными углами, какие смог найти за короткое время.
– Это может погубить его, – серьезно согласилась дочь Джо. – Весь мир увидит эти картины.
Тим сделал перерыв в съемке, схватился за остатки волос на голове и прошипел:
– Мы не можем позволить ему уничтожить это!
– Но мы также не можем препятствовать ему защищать себя самого, – сказала доктор Золл сквозь стиснутые зубы. – Не мешать.
– Митос пересекается с нами все время, – отметил Джо. – Это, как я продолжаю говорить всем, Бессмертный, который знает о нас, его должно наблюдать по-другому. Пока я останусь прямо здесь, ему придется переступить через меня, чтобы добраться до картины, но должен быть другой путь.
– Именно поэтому я занимаюсь исследованием давно умерших Бессмертных вместо полевых работ. Я не могу сидеть и ничего не делать, – прокомментировала Елена тихо. – А что если я изменю эту картину без того, чтобы навсегда повредить ее? – предложила она и вытащила из кармана и показала им угольный карандаш. Это был тот же самый сорт, который другие археологи использовали для прорисовки с надписей.
– Они не узнают, что кто-то испортил его? – спросила Эми.
– В конце концов узнают, если додумаются искать. Но поскольку краску для его волос почти наверняка сделали из древесного угля, потребуется время, прежде чем они поймут, что это нарисовала я, а не древние. Они, может быть, даже отчистят его, но позже, спустя много лет после того, как фотографии с моей ретушью широко распространятся. Уверена: даже если подделка обнаружится, это не попадет в новости – недостаточно сенсационно. Что дает нам время, чтобы защитить оригинал здесь или удалить его позже.
– Тим, у тебя достаточно снимков? – внезапно спросила доктор Золл. Когда он кивнул, она повернулась к археологу и велела: – Приступай.
Уперев руку так, чтобы она не дрожала, и поднявшись на цыпочки, чтобы дотянуться, Елена послюнявила кончик угольного карандаша и начала дорисовывать пряди волос на картине, спуская их на лоб. Новые волосы скрыли характерный нос. Затем она, пользуясь мизинцем, растушевала чуть выше, уменьшив переносицу. Добавленные пряди черных волос скрыли, что она изменила профиль, – этого оказалось достаточно, чтобы успешно замаскировать сходство. Джо подумал, как хорошо, что картина изображала Митоса стоя, а не в свойственной ему распростертой позе. Это было бы невозможно изменить.
– Достаточно? – спросила Елена остальных, отступив назад, чтобы хорошенько рассмотреть свою работу.
Другие наблюдатели тихо пробормотали согласие, а кто-то подчеркнуто вздохнул.
– Очень приятно, – раздался вдруг голос Митоса из-за их спин. – Я весьма благодарен вам, доктор Конрад.
Только уровень их подготовки позволил Наблюдателям не взвизгнуть, крикнуть или выругаться. Они лишь с изумлением – а Джо сердито – глядели на Бессмертного, подобравшегося к ним сзади. Митос, прислонившийся к короткой стене, выглядел только что вернувшимся, лицо его – нечитаемым.
– Да прекрати же это делать! – тихо проворчал Джо себе под нос, сверхраздосадованный, что Митос застал его врасплох во второй раз.
– Извини, Джо, – ответил Старейший совсем не виноватым тоном. Его взгляд путешествовал по остальным. – И снова здравствуйте, доктор Золл, – приветствовал он своего официального Наблюдателя и руководителя команды "Проекта Митос". Он одобрительно улыбнулся Эми Томас и доктору Конрад, затем его взгляд обратился к Тимоти Уайету. – Мы не были должным образом представлены в прошлую встречу.
Тимоти молчал, не имея права или не желая сказать свое имя Митосу. На пальцах, сжимавших камеру, побелели костяшки.
– Неважно, – добродушно сказал Митос. – Я тут поспрашиваю.
– Слушай, – перебил Джо, прежде чем Тим мог потерять самообладание. – Если что-нибудь случится с этой картиной или с твоим лицом на ней, я звоню МакЛауду.
– Маку не понравится, если ты вытащишь его сюда.
Джо сыграл свою козырную карту, сказав:
– Куда больше он будет сожалеть об уничтожении произведения искусства.
Митос не возразил. Джо оставалось только надеяться, что угроза сработала, он потихоньку выдохнул, чувствуя себя очень уставшим.
– Катись уже, – сказал Джо затем, но дружелюбно. – Ты не должен был следить за нами.
– Почему бы и нет? Это только справедливо, – ответил Митос, пожав плечами. – Ох, ладно. Постарайся не выглядеть так подозрительно, археологам придется обследовать два изображения, прежде чем они доберутся сюда.
Теперь они сознательно прислушивались к звукам шагов Митоса, уходив-шего обратно к группе людей у входа в зал.
– Он подслушивал все это время? – спросил Тимоти.
Это было не совсем обвинение, но близко.
– Вы все пришли с того направления, так что увидели бы его, – заметила Эми. – Он, должно быть, проскользнул мимо нас в тенях, пока мы разговаривали.
– Он не совсем такой, как его описывали в Академии. И он знает о Наблюдателях, – сказала Елена, собирая воедино все услышанное от остальных за несколько последних минут. – Об этом не упоминалось в лекции, мистер Доусон, но теперь я полагаю, что это подразумевалось.
– Да, – ответил ей Джо почти смущенно.
– Работа рядом с Бессмертным будет даже интереснее, чем я думала. Давайте двигаться вперед, прежде чем остальные догонят.
Бесцельно бродя по залу, они оказались у следующей картины, изображавшей мускулистого мужчину с длинными волосами и большой бородой, державшего в поднятой руке медный топор. Он производил впечатление, противоположное безобидному виду Митоса на портрете. Несмотря на то, что он был несколько ни-же, чем Митос, образ этого человека был пугающим, и Джо не хотел бы встретиться с ним в темном переулке. Одним фонарем они продолжали освещать портрет Митоса, но прикидывались, что не смотрят в ту сторону. В любом случае, это не помешает ему пробраться обратно, чтобы повредить картину, но поскольку теперь и остальные люди стали бродить по обеим сторонам стены, маловероятно, что ему удастся провернуть это незаметно. С другой стороны Наблюдателям тоже не следовало рассматривать изображение Митоса слишком пристально. Кто-то может вспомнить об этом позже, когда фальсификация будет обнаружена.
– Угроза появления МакЛауда сработает? – спросила Эми своего отца.
– Вероятно, – сказал Джо со вздохом. – Доброта Мака производит на Митоса колдовское действие.
– А я думала, что ты, – сообщила она ему с улыбкой.
Тимоти фотографировал следующую картину и спросил:
– Думаете, все это изображения Бессмертных?
– Возможно, – ответила доктор Золл. – Спросишь Митоса позже, Джо?
– Почему это я должен спросить его? – проворчал тот риторически.
– Потому что остальные из нас не могут общаться с Митосом за рамками минимально необходимых разговоров на публике в окружении команды археологов, – ответила ему дочь цитатой из правил.

* * *
Митосу казалось, что он то и дело спотыкается о Наблюдателей в пределах лагеря, и не потому, что их стало больше, чем за ним посылали раньше.
Он подозревал, что Наблюдательская организация умышленно подсылала Джо в надежде, что это отвлечет его от избытка других Наблюдателей вокруг него. Он уже показал свой класс, стряхнув преследователей, как только заметил, что происходит. Если план внушить ему чувство вины удастся, и он задержится еще на некоторое время – тем будет лучше для Наблюдателей и, конечно, для Джо. Митос не мог обвинить Доусона, что тот согласился на это. Он был рад видеть своего друга и соскучился по старым дням посиделок в баре, когда слушали Джо, играющего блюзы.
Это если не брать во внимание, что другие Наблюдатели были совсем рядом, а не на своей обычной дистанции. Конечно, укрыться в общем лагере было негде. Это не значило, что они вынуждены все время оставаться практически на расстоянии вытянутой руки, хотя делали именно так, даже в присутствии Джо, как в данный момент. Возможно, попытка испортить свой собственный портрет вызвала это неожиданное изменение стандартной процедуры? Или они отказались от скрытности ради наблюдения за ним? В любом случае, он задавался вопросом, как долго это будет продолжаться прежде, чем они сломаются и на самом деле заговорят с ним. На данный момент, они, разумеется, были расстроены по ряду причин, поэтому он не ожидал, что первые разговоры пойдут совершенно гладко.
Реальное сожаление Митоса по поводу нынешней неудачи с портретом привело к столкновению с Джо. Это не помогло их уже натянутым отношениям, но Джо простил бы его. Митос подозревал, что Джо простил даже Хортона. Джо был такой парень. Митос как-то так его понимал. Он был рад увидеть портрет, переживший все это время, но тщеславие было не то, что он мог себе позволить, когда его жизнь была под угрозой, и он отказывался извиняться за то, что пытался защитить себя. Если что, он ощущал портрет своей собственностью, а не только частью истории. Как один из артефактов, которые сохранились с юности.
Он чувствовал, что обязан выказать благодарность Наблюдателю за способ сохранения картины, и это удручало Митоса. Признательность – это прекрасно, чувствовать себя в долгу – опасно. Получалось противоречие между тем, что ему нужно прятаться, чтобы остаться в живых, и страхом, что здесь они могут обнаружить еще что-то о нем. Обрывки его прошлого, возможно, вынудят отказаться от попытки восстановить дружбу с Джо. Джо был другом. Это заставляло Митоса с тревогой думать о том, что он может заново открыться перед Наблюдателями, и, возможно, будет не в состоянии контролировать то, что они узнают. Он не был уверен, что, доверившись, не отдаст больше, чем безопасно.
Пропустив обед, Митос не замедлил присоединиться к небольшой очереди у раздаточной. Здесь не хватало мест, чтобы все уселись за столы одновременно, но и не каждый торопился кушать. Люди все еще медленно выходили из раскопов, а некоторые поднялись на поверхность вместе с директором, чтобы позвонить по мобильникам.
Митос взял поднос, на который для него заботливо положили дополнительное питание, и ответил повару благодарной улыбкой. Он повернулся и обнаружил Наблюдателя Тимоти Уайета в очереди прямо за собой. Митосу не понадобилось много времени, чтобы выяснить имя этого человека. Руководитель его собственной группы сообщил ему имена вновь прибывших раньше, чем он спросил. Игнорируя Наблюдателя, делавшего вид, что игнорирует его, несмотря на то, что следует за ним по пятам, Митос выбрал место в середине стола, решив сначала поесть, а справляться с Наблюдателями позже.
Вокруг него шли бурные разговоры. Археологи, разумеется, были в восторге от портретной галереи. В основном обсуждали, были ли картины пантеоном богов и богинь или изображали реальных людей. Митос прилагал усилия, чтобы не рассмеяться. Особенно тяжело было не улыбаться, когда они начали высказывать предположения о том, что каждый персонаж символизировал. Наиболее внимательно и старательно сдерживаясь, Митос слушал, когда обсуждение перешло на его собственный портрет.
– Я думаю, мы все согласимся, что присутствие письменных принадлежностей в следующем портрете требует соответствующую метку: "ученый" или "писец".
– Или бог учения или мудрости.
– Возможно, бог путешественников. Меня очень заинтересовали красные коралловые бусы и ракушки, которые он носит. Адриатическое море... в сотне миль отсюда?
– Может, их получили благодаря торговле с ранне-элладским** населением Греции, как думаете?
– Или в ходе путешествия туда, если бы он был реальным человеком. Странно, что больше ни на одной из картин не встречаются кожаный плащ и такая медная заколка.
– Возможно, мужчина с Ближнего Востока на стене дал ему это. Эта штука походит, скорее, на прямые одежные булавки, найденные в месопотамских развалинах и характерные для шумерского искусства.
– Напоминает мне бабушкины вязальные спицы.
Фраза заставила всех по-доброму рассмеяться.
– Это подразумевает, что ученый был либо иностранцем, либо, вполне возможно, путешественником. Ему не была бы нужна эта накидка под землей, здесь не холодно. И те брюки, то есть одежда для верховой езды. Кроме того, его дорожной одежде не сопутствуют привычные символы купца: у него нет денежного мешка.
– Его не будет, если они не имели монет. Мы пока не обнаружили никаких средств обращения. Это мог быть обмен предметами культуры или торговля с использованием необработанных слитков металла вместо денег.
– Возможно, он был нанят купцами в качестве писца, чтобы записать товар, и его работу оплатили иностранными предметами?
Никто не упомянул о сходстве картины с доктором Адамсом из своей команды. Даже два ассистента, которые видели рисунок прежде, чем он был изменен, не заметили перемен в нем. Просто удивительно, как часто люди не верят своим глазам или не желают высказаться из страха быть названным дураками, размышлял Митос.
В этот день нашли не только галерею. Другая группа у стола делилась фотографиями обнаруженного ими медного водяного колеса, которое использовалось, как они правильно предположили, для перевозки в подъемнике на более высокий уровень города. Митосу хотелось, чтобы на нем и сейчас можно было ездить. Он знал, что Джо, вероятно, слишком много ходил для человека на протезах, попытка подняться по лестнице в верхний город стала бы для него невыносимой.
Слабый щелкающий звук отвлек его внимание от разговоров. Митос огляделся, чтобы увидеть источник шума, и обнаружил его напротив. Уайет уже закончил свой ужин и печатал что-то на одном из этих новых карманных компьютеров или КПК, он слышал, их так называли. Митос подумал, что они достаточно хитроумные, но слишком громоздкие, как были сначала мобильные телефоны. Половина археологов, работавших здесь, имели такие для полевых заметок, предпочитая их бумажным записям или микродиктофонам.
Это, вероятно, означало, что Уайет делает отчет Наблюдателя. Прямо перед своим назначением, не стесняясь.
Это раздражало. Джо, по крайней мере, хватало ума не строчить в своей тетради Наблюдателя на глазах у МакЛауда. Стараясь не показывать своего беспокойства, Митос слушал дискуссию, которая перешла с достижений погибшей культуры в сокрушения по забытым знаниям в целом.
– Откуда они могли знать, как это сделать, тысячи лет назад? Тем не менее – забыть? – спросил один из молодых археологов в конце стола. – Мы всегда думали, что водяное колесо было впервые изобретено около двадцати трех веков назад, но здесь оно постарше.
– Цеховые тайны, война, голод, коррозия металла, – доктор Елена Конрад ответила члену своей команды. – Может быть что угодно. Позднее пришлось открывать утраченное заново. Как бетон. Большинство современных бетонов имеет срок пятьдесят лет, и лучшее наше достижение – это два столетия, если поддерживать его в исправном состоянии. В то время как римский бетон выдержал на протяжении двух тысяч лет, даже в океане. Современная наука до сих пор не может повторить то, что они сделали, не надеясь на наши технологии.
Еще один археолог, говоря громко и отчетливо, вступил в обсуждение:
– Или древние алхимические искусства, как золочение и скрепление объектов с металлом. Есть железная колонна, привезенная в Индию, как трофей, шестнадцать сотен лет назад***, которая до сих пор не ржавеет.
– О чем разговор, – добавил Митос, неожиданно почувствовав необходимость вторгнуться в дискуссию, – не стоит обвинять выживших в таких местах, как это, не они, а восьмое или девятое поколение их потомков утеряли знания.
Уайет прервал набор текста.
– Я не их виню за то, что забыли, – отрывисто произнес он свое мнение, и встретил взгляд Митоса, готового возразить на скрытое обвинение в том, что в утрате знаний были виновны Бессмертные.
Митос выхватил КПК из рук Уайета и без предупреждения швырнул гаджет на столешницу. Тонкий пластик и стекло с грохотом столкнулись с пластиком

жестким. Эхом ему прозвучали протесты и испуганные крики окружающих. Они видели их спор, хотя только Наблюдатели могли понять причину противостояния. Самый резкий протест, естественно, пришел от оскорбленного Тима, который бестолково, в гневе и с разинутым как у рыбы ртом взирал на разбитые остатки своего имущества.
– Почини, – насмехаясь над ним, процедил Митос обманчиво спокойным голосом. – Ты не знаешь как? Любопытно, как отремонтировать электронные устройства, не имея даже общих знаний о них, несмотря на то, что все мы ими пользуемся.
– Тебе придется заплатить за него, – прошипел Уайет, к которому, наконец, вернулся голос.
Митос лениво вынул бумажник и бросил на стол пачку купюр более чем достаточную, чтобы заменить гаджет, если его не удастся отремонтировать. Брови Уайета после этого взлетели на макушку, и предложенные деньги он взял без дальнейших возражений. В конце концов, в качестве Наблюдателя он не мог выйти из положения, предъявляя требования Бессмертному или вымогая какую-нибудь компенсацию.
Затем Митос сказал более непринужденно:
– Как приятно, что можно просто купить новый в городе, не надо ничего изобретать, потому что цивилизация, как мы знаем, не закончится завтра. Ну, вероятно.
Тимоти Уайет схватил свою пустую тарелку и сломанный гаджет, прежде чем гордо удалиться. Загадочный аргумент, очевидно, поставил точку, остальные за столом медленно возобновили свои дискуссии и еду, возвращаясь к благовоспитанному общественному обычаю притворяться, что ничего неприятного не произошло. Это было проблемой кого-то другого. Митос знал, что позже, когда начальнику экспедиции сообщат о случившемся, тот захочет поговорить с ним о его поведении. Он уже обдумывал, как задобрить директора, когда услышал, что приближается Джо.
Тот подошел к столу со своей тарелкой, наполненной едой, и занял пустое сиденье Уайета напротив Митоса.
– Надо было разбивать его КПК? – спросил он раздраженно, но стараясь, чтобы многочисленные посторонние его не расслышали.
– Ты бы предпочел разбить лицо? – возразил Митос. – Пытаясь заново изобрести что-то, чему ты никогда не учился, как заставить или убедить того, кто никогда не видел такой штуки, что она очень даже возможна... это сводит с ума. Постарайся объяснить это Уайету, если не возражаешь?

Примечания:
* Вучедольская культура – балканская энеолитическая культура 3000–2600 годов до н. э. Считается, что вучедольцы практиковали человеческие жертвоприношения. Хорватские учёные предполагают, что носители вучедольской культуры обладали древнейшим индоевропейским календарём и имели начальные астрономические знания.
** Раннеэлладский период в истории Древней Греции считается с 2500 по 1900 гг. до н. э.
*** Железная нержавеющая колонна в Дели, была воздвигнута в 415 году в честь царя Чандрагупты II, скончавшегося в 413 г. Первоначально она находилась на западе страны в городе Матхура. В 1050 г. царь Ананг Пола перевез её в Дели.

Продолжение в комментах

@темы: "Горец"

URL
Комментарии
2017-01-13 в 14:09 

читать дальше

URL
2017-01-13 в 16:15 

читать дальше

URL
2017-01-13 в 16:25 

читать дальше

URL
2017-01-13 в 16:31 

читать дальше

URL
2017-01-13 в 16:38 

читать дальше

URL
2017-01-13 в 16:46 

читать дальше

URL
2017-01-13 в 16:59 

читать дальше

URL
2017-01-13 в 17:11 

читать дальше

URL
2017-01-13 в 17:17 

читать дальше

URL
2017-01-13 в 17:24 

читать дальше

URL
2017-01-13 в 17:33 

читать дальше

URL
2017-01-13 в 17:56 

читать дальше

URL
2017-01-13 в 17:57 

читать дальше

URL
2017-01-13 в 22:01 

_Nirva
Sarcasm is a body's natural defense against stupid
Ааа, помню этот фик. Хороший.

2017-01-14 в 12:56 

_Nirva, я рада, что ты ко мне забрела.
Да, текст интересный, богатый. К сожалению, с автором никак связаться не удалось, есть ощущение, что она вообще пропала из интернет-пространства (надеюсь, что только из него).

URL
   

steppe-wind

главная