17:15 

ШАГИ ПО СТЕНЕ, 3 часть

ШАГИ ПО СТЕНЕ 3


Карл отчитывался о поездке перед Кваме, Луишем и Венену. Остальных, к их приезду, в корале не оказалось. Мадиш не пригласили, но она объявила, что хочет сготовить нечто вкусное, так что пусть после совещания спустятся на кухню. Среди купленного во время их с Карлом поездки, был и разный алкоголь, для нынешнего случая она решила пожертвовать бочонок пива, всё равно долго он в жаре не просуществует. Так что отпустила повара с помощницами и приготовила мараг на основе фасоли, только в подливку мяса положила больше, чем овощей. Мужчинам понравилось, и сидели они впятером под слабым ветерком кондиционера и говорили за жизнь.
– Карл, дружище, ну ты слишком много хочешь, – улыбался Кваме благодушно, – Половина наших людей работает.
– Кваме! Только половина! А половина потратила выданное на черти что!
– Друзей угостили или в автоматах проиграли? – уточнил Венену, не прекращая жевать. Мадиш подумала, что парня надо как-то подкормить, а то сам есть забывает.
– Какая разница? – продолжил возмущаться Робинсон. Потом, на тон ниже добавил: – В основном потратили на семьи, на дружков. Придурка, который всё проиграл в автоматах, я убил.
– Правильно, – согласился Луиш.
Кваме и Венену одновременно кивнули. Карл хмыкнул сердито:
– Я не уверен, что это существенно – кто на что просадил деньги. Да и из тех, кто потратили на дело… – Он вздохнул, помолчал и уже спокойнее сказал: – Всё это слишком медленно, разрозненно. Когда я сравниваю здешний уровень с Америкой, Европой…
– Ну, мы ведь вроде договорились, что у нас длинная дистанция, – Луиш едва не зевнул и налил себе пива.
– Армию мы можем создать не хуже, – сказал Венену. Как ни странно, у него действительно получалось превратить деревенских парней в воинов. Он как-то говорил, что есть смысл создавать отряды наемников и предлагать их услуги разным правителям – не обязательно африканским.
– Кто его знает, как дальше будет, – рассуждал Луиш. – Может быть, и США с Европой рухнут, и тогда Африке будет легче подняться.
– Все может быть, – согласился Кваме, – только на это лучше не рассчитывать или не только на это надо рассчитывать.
– Есть еще Азия, Южная Америка, – напомнила Мадиш негромко. Карл улыбнулся ей, Кваме продолжал:
– Я думаю, придется нам вспомнить про наш план Б.
– Твой план Б, – уточнил Карл.
– Ты с ним всё еще не согласен?
Карл откинулся в плетеном, жалобно скрипнувшем кресле, ответил:
– Он мне не очень нравится, но боюсь, что твой план уже воплощается, поневоле. Во всяком случае, наши стипендиаты смотрели на меня, не все, но некоторые, как-то слишком почтительно.
– Вот как? – заинтересовался Луиш. – Пожалуй, в следующий раз я с тобой поеду инспектировать. Хочу оценить.
– А кто лабораторией и шахтами будет заниматься?
– Да хоть Мадиш. – Пошли шуточки, но Кваме сказал, что попробовать можно, хозяйственные дела у женщин, тем более в Африке, получаются лучше.
Уже потом Мадиш поинтересовалась у Карла, что такое «план Б».
– Это действительно идея Кваме – мы должны в понимании смертных занять место богов. Не в христианском смысле и не в виде языческих европейских, Зевса там или Тора, а как бы боги от здешней земли, управляющие людьми. – Он помолчал, потом сказал задумчиво: – Я когда-то занимался учениками Бессмертного, объявившего себя богом – мерзавец был, что уж говорить, но…
– Не объявлять себя богами, но и не отрицать, если так про нас будут думать.
– Это может помочь, – сказал Карл, морщась, и спросил, не вспомнила ли она, где и когда встречалась с Кваме. – А то я его спрашивал, а он смеется.
– Конечно вспомнила, – фыркнула женщина, – в монастыре, в Эфиопии он жил, а я мимо проезжала, вот и познакомились.
Кажется, Карл хотел узнать побольше про их тогдашнюю встречу, но передумал. Действительно, что про прошлое спрашивать?
* * *
При взгляде издали Хэинса тонул в деревьях, но на самом деле на территории древнего монастыря растительности было не так много, толпы туристов и паломников могли спокойно топтать каменные плиты.
Митос вместе с остальными посетителями посмотрел на храмовые постройки и знаменитую библиотеку. Он бы с удовольствием заглянул внутрь последней и покопался в книгах, тесно набитых в высокие стеллажи, но абы кого туда не пускали. Строгие монахи в жемчужно-серых халатах с высокими воротниками казались волшебными хранителями сокровищ. Традиционная оранжевая тога превратилась здесь в небольшой шарф, приколотый к серой одежде. Митосу вспомнились кутающиеся в оранжевую ткань ламы в Тибете.
Он отстал от группы и свернул к мелькнувшей в проеме стены зелени. Здесь оказался маленький круглый бассейн с традиционной каменной черепахой на бортике и цветами вокруг. Старейший присел на скамейку и стал ждать. Скоро Зов усилился и в тот же круглый проем вошел молоденький монах или, может, послушник – одежда на нем была попроще.
– Бенджи? Неужели ты?
Митос слегка поклонился.
– И я рад тебя видеть, Льен.
– Что привело тебя на святую землю, – послушник всё еще глядел недоверчиво. Бессмертному, которого Митос назвал Льеном было лет семьсот, а выглядел он на пятнадцать.
– Поиск истины, естественно. Что же еще. Льен, помнишь, в те времена, когда я познакомился с тобой и твоим учителем…
– Да. Ты не спрашиваешь о почтенном Чжао?
– Я знаю, что он погиб в первой половине двадцатого века, – вздохнул Старейший.
Льен склонил голову. Потом аккуратно присел на скамью поодаль от Митоса и обратил свой взор к каменной черепахе.
– Помнишь, у Чжао была какая-то книга на санскрите, где говорилось о бессмертных как погонщиках огненных драконов?
Льен оторвался от созерцания черепахи.
– Книга, наверно, сгорела.
– Именно эта книга?
– Весь его дом сгорел, была война, что-то попало в квартал. Ты из-за этой книги приехал?
– Да. Тогда не прочел, а сейчас понадобилось.
Льен внимательно рассмотрел собеседника. Митос старался выглядеть простым парнем. И вероятно, у него получалось.
– Меня не было тогда в городе. Когда я вернулся, дом Чжао, ну, что от него осталось, разбирали под что-то новое, но говорили, что какие-то книги из дома еще раньше купил один длинноносый и вещи подороже тоже забрал. А потом был мятеж, тогда в Китае то и дело кто-то с кем-то воевал, ну и весь квартал сгорел.
– А может быть, где-то есть другой экземпляр книги? Например, в библиотеке Хэинсы?
Льен задумался и думал довольно долго, потом сказал:
– Нет, здесь точно нет.
– А как звали того европейца, что купил книги?
– Роджерс, он работал в миссии.
– Роджерс – распространенная фамилия. А имя?
– Ну, Бенджи! Я фамилию-то случайно вспомнил!
Льен всё более нервно поглядывал в сторону входа в дворик.
– Тебе надо идти?
– Да! Я ведь здесь послушник только…
– Каждые пятьдесят лет? – добродушно – насколько сумел – поинтересовался Митос.
– Ну да. Внешность, сам понимаешь, – вздохнул Льен так тяжко, так тяжко.
И тут во дворик зашла группа туристов и «юный» Бессмертный, быстро поклонившись Митосу, просочился сквозь них и исчез.
Митос не спеша покинул монастырь и поехал автобусом на станцию. В свое время, будучи наблюдателем, он по возможности интересовался судьбой знакомых бессмертных. Про Чжао знал, что погиб, но до самой хроники не добрался. А там может что интересное, может и про Льена, а то как-то нервничает паренек семисот лет от роду. Но это потом и при случае. А пока, пользуясь компьютеризированностью корейских электричек, он решил посмотреть свои электронные ящики.
Но, увы. Письмо было только от МакЛауда. Признаться, Старейший был удивлен, когда Горец объявил, что по окончании спасательной операции поедет на юг Африки, в местность, отмеченную на древней карте. Митос предполагал, что именно туда и собирался доктор Ганим. Проблемой было то, что крохотная шестилучевая звездочка на карте, даже если считать, что она точно расположена, в реальности покрывала немалую площадь.
Мак сообщал, что учится управлять вертолетом, местность пустынная, но хорошие люди здесь встречаются. К письму было прицеплено фото: улыбающийся до ушей Мак, строгая женщина лет под сорок, а между ними серый слоненок.

* * *
– Держи аккуратней, – скомандовала Кэрол раздраженно.
МакЛауд промолчал, а второй ассистент – один из рабочих – сунул ему обрывок одеяла. Горец как мог быстро всунул тряпку поочередно под одну, затем под другую руку, прижимавшую к помосту изо всех сил брыкавшегося жирафенка. Кэрол взяла медицинский степлер и стала соединять скобками края раны. Жирафенок вдруг вздохнул и положил голову на помост – кажется, потерял сознание.
– Леди Кэрол, может быть Дункан вам уже не нужен? – спросил неожиданно оказавшийся рядом Гюнтер.
МакЛауд сделал пару шагов от помоста в сторону пилота, Кэрол молча кивнула и мужчины пошли к своему вертолету.
Гюнтер подмигнул:
– Тебе кто больше нравится: зверушки или мисс Кэрол?
– А тебе?
Немец поскучнел. Даже попытался намекнуть взглядом и сопеньем, что считает вопрос, бестактным, но МакЛауд глядел ясным взором. Отношения Гюнтера и Кэрол запутались раньше, чем начались. Женщина была одним из тех героев, что помогали выживать африканскому зверью, при этом она была гражданкой США, а Гюнтеру уже хотелось перебраться из Африки в более цивилизованные, так он это называл, края, но по возрасту эмиграция в Австралию или Канаду ему не светила. Женитьба на американке решила бы эту проблему, ну а дальше начинались взаимные смущения, подозрения и т.д.
МакЛауд, всё еще не зная, чем он хочет заниматься, после той спасательной операции решил научиться управлять вертолетом, разыскал Гюнтера и теперь осваивал технику под его руководством. У Горца вообще завелись интересные мысли насчет техники и бессмертных.
Мир менялся и оружия, даже не только мечей, было уже мало, чтобы в этом мире выживать. Глядя на то, как большинство смертных с возрастом начинает не любить всё время обновляющуюся технику, Мак придумал, что для бессмертных это не проблема, и именно в этом их преимущество. Над этим стоило подумать, а пока он учился управлять вертолетом, наблюдая запутанные отношения двух симпатичных людей.
– Ладно, садись в пилотское кресло, поведешь машину, я посижу рядом. Летим в Крадок, заказчик туда добрался.
Мак кивнул и сосредоточился на взлете. В основном их работодателем была именно Кэрол, но времени от облетов и поисков оставалось достаточно, так что покатать туристов или перекинуть небольшой груз Гюнтер соглашался с радостью. Других вертолетчиков в этих пустынных местах не было, так что Горец не сильно удивился, когда очередным заказчиком их услуг оказался доктор Ганим, археолог с Ближнего Востока.
Через полчаса они сели рядом с железнодорожной станцией. Пристанционный склад давно пустовал, но крыша была цела, в ее тени и расположилась арабская экспедиция. Гюнтер пошел обсуждать план полетов, оставив Мака охранять вертолет от любопытных, которых впрочем не было, потому что участники экспедиции предпочитали держаться в тени склада, а местные жители, в отличие от обитателей городов, никакого смысла в воровстве деталей не видели.
Размеренно текшие мысли что-то сбивало… что-то вроде знакомой мелодии, и тут Мак от неожиданности соскочил с пола машины на землю. Здорово он расслабился, если Зов стал для него мелодией. Правда, звучал он очень слабо, на пределе. Или «молодой» бессмертный, или далековато. Поскольку кругом никого особенно не было, то наверно он в складе, член этой самой экспедиции.
Его тянуло пойти и узнать. Вопрос «а зачем тебе это?» возник и уплыл, но Гюнтер с двумя пассажирами уже шел к вертолету.

* * *
– Луиш, говори, чего хочешь, только не хитри.
Луиш усмехнулся. В его внешности мешались негритянские и индейские черты – шапка мелких кудрей со светлой кожей, типично негритянские губы с выступающим носом. И улыбка у него была скорее индейская, хитрая (или высокомерная?).
– Мне надо поехать на юг, срочно, а в корале останешься ты с Мадиш.
– А почему?
– Ты не устал от мотаний туда-сюда? – уже откровенно хихикнул Луиш.
Карл сделал вид, что сейчас уйдет.
– Ладно. Это косвенно связано с Нофри. Ты же любишь его вспоминать.
– Еще бы. Ты до сих пор не рассказал мне, каким боком ты в его дела вписывался.
С галереи третьего этажа, где они стояли, виднелась, хоть и плохо, статуя леопарда, поставленная когда-то Нофри.
Луиш вздохнул:
– Ладно, расскажу, но учти, я сам не всё понимаю в этой истории. Я родом из Мексики, мой учитель был из кого-то очень древних, и он мне рассказывал много чего странного, но я тогда мало слушал. Когда появились испанцы, они много раз говорили, что я похож на африканца.
– Хочешь сказать, тебе больше пятисот лет? – удивился Карл.
– Да. Как только смог, добрался до Африки. Здесь тогда полукровок было мало, то есть я опять же вызывал вопросы, но это к слову. Тогда я и познакомился с Нофри, он мне рассказал про тот саркофаг. Он разыскивал документы, как с ним обращаться, я ему помогал, но в тот раз мы их не нашли. Его рассказ напомнил мне кое-что из слов моего учителя. Когда мы стали собирать нашу команду, – при этих словах в голосе Луиша прибавилось трогательности, – я вспомнил про Нофри, но он здесь покрутился, пообъяснял про магию, а потом мы с ним поехали, и случилось то, что случилось. Но до этого дал он мне имя одной семьи, в которой, как он считал, знают о всех этих делах, и если кто из этой семьи поедет в экспедицию в Африку, то надо за ним следить.
В красивых, с голубоватыми белками и светло-коричневой радужкой, глазах Луиша светилась искренность. Карл ответил в тон:
– А еще в тех делах должен был разбираться Митос, и ты заставил меня вязаться к МакЛауду, когда у меня дел было по горло и без него.
– Так вот сейчас, человек из того семейства с группой сопровождения, выехал на юг Африки, и я хочу быть поближе к нему, когда он тут окажется.
Карл некоторое время разглядывал Луиша, понимая, впрочем, что не сможет узнать точно – правда рассказана или чушь. И в какой мере правда, в какой вранье. С другой стороны…
– Я подумаю, – ответил он и подождал, не скажет ли хитрый южноамериканец еще чего, но тот лишь вздохнул. Кваме уехал по делам, если отчалит и Луиш, то они останутся с Мадиш вдвоем…

* * *
Зов разбудил МакЛауда под утро. Подхватив катану он сделал три шага до двери – вагоны, служившие жильем для сотрудников приюта, были, естественно, не широки. Едва он открыл дверь, как неизвестный ему бессмертный попытался войти. Дункан остановил его клинком, прижатым к горлу.
– Ты чего? – удивился гость. Голос был тоже незнакомым.
– Ты кто?
– Я бессмертный, как и ты, мне нужна помощь.
Снаружи уже светало, но близ вагонов вроде никого не было. Дункан пропустил странного визитера, выглянул наружу, убедился, что добрые люди еще спят, закрыл дверь и включил свет.
На кровати сидел молодо выглядящий парень, довольно смазливый, но кажется сильно уставший.
– Кто ты? Как тебя зовут и откуда ты взялся?
– Я Халед. Меня держал в плену доктор Ганим, я выжидал момент, чтобы сбежать, а как учуял твой Зов, не стал откладывать. Я голоден.
Под взглядом МакЛауда молодой человек становился все несчастнее и несчастнее. Шотландец, сдерживая вздох, достал из холодильника ветчину, нашел хлеб и сделал кофе, растворимый.
– Ешь и рассказывай.
– Я не знаю, что тебя интересует, – сообщил Халед, вгрызаясь в мясо.
– Когда стал бессмертным, во-первых.
– Ну… месяцев восемь или девять тому назад.
– Ясно. Кто тебе объяснил про нас. И есть ли у тебя уже учитель.
– Рассказал Шон, но сразу уехал. А учитель… Мой первый учитель был Камиль Ланту. Ты его случайно не знаешь?
Мак поколебался, разглядывая парня, но соблазн что-то услышать про Митоса от этого простодушного создания был так велик, что он ответил неопределенно:
– Что-то знакомое. Но многие из нас предпочитают менять имена. Он учил тебя владеть оружием?
– Нет. Я сам нанял лучшего специалиста в стране и учился у него. Но моя сабля осталась у Ганима, будь он проклят!
– Нет, – покачал головой Халед. Он уже проглотил ветчину и хлеб, допил кофе и теперь.
– Это плохо, – кивнул Горец, игнорируя выразительный взгляд молодого человека на холодильник. – А теперь рассказывай про Ганима, какие у вас отношения, и что он тут делает.

* * *
– Не ожидал тебя так скоро.
– Я был поблизости.
Джо закрыл файл – для разнообразия это была бухгалтерия бара – поинтересовался, что Митос будет пить.
– Может ты и есть хочешь?
– Не беспокойся, я недавно обедал. От кофе не откажусь
Делая напиток Доусон косился на Старейшего. Тот выглядел… если бы Джо не знал, кто перед ним, то он бы предположил болезнь, а так, наверное, усталость. А с другой стороны – глаза горят.
– А это не ты позавчера под Сан-Франциско убил, ну, то есть взял голову Джейка Ше?
Митос поглядел на Наблюдателя почти жалобно:
– Привязался так, что пришлось драться. Сколько ему лет было?
– Меньше пятидесяти, но личность на западном побережье известная.
Оба они одинаково невесело усмехнулись.
– А что ты там делал?
– Архивы изучал, библиотеку.
– Что искал? – осторожно спросил Джо.
– Несколько страниц из когда-то виденной книги. На санскрите. Может где-то она есть вся.
Джо посмотрел на него искоса, пожал плечами.
– Эта книга была копией, снятой с какой-то книги в Тибете…
– Поедешь туда?
– Может быть. Может придется. Может ее там нет, а может есть, но как ее найти.
Вопреки логике этого перечня Митос становился менее утомленным, на последнем слове уже улыбался.
– А про что книга? – поинтересовался Джо.
– Да если б я помнил, – соврал Митос.
– Тогда в Тибет или в Ватикан, – согласился Наблюдатель. – Я писал, что у меня есть для тебя кое-какая информация.
Митос кивнул. Он в любом случае собирался заглянуть к Джо, раз тот в Секувере, ну а если еще и причина для встречи есть...
Джо протянул флэшку.
– Можно сейчас посмотреть?
– Когда хочешь, только не на моем компьютере. – Наблюдатель поглядел строго, а потом подмигнул.
– Как скажешь, – ответил Бессмертный и плавным движением перетек в вертикальное положение. – Сегодня вечером у тебя будет кто-то выступать?
– Нет, может, сам немного поиграю. Заходи.
Они улыбнулись друг другу, и Митос вышел. С квартирой в Секувере он расстался, в мотель что-то не хотелось, пришлось устраиваться в приличной гостинице недалеко от бара Джо. Не теряя времени, он достал ноутбук и стал смотреть флэшку. Два небольших файла. Один о похождениях неизвестного темнокожего бессмертного в конце 19 века, его знакомстве с семейством Ганим. фотографии или зарисовки не было, только подробное описание внешности, судя по которому это мог быть Нофри. Второй файл содержал фотографии прорисовок текста на древнеегипетском, скорее всего, вырезанного на камне. Очень интересного текста.
Вечером Митос заглянул к Джо в бар, послушал несколько блюзов, выпил пива и, прощаясь, сказал негромко:
– Поблагодари от меня Сежеста.
– Кого? Не слышал о таком, – усмехнулся Наблюдатель.

Продолжение в комментариях



URL
Комментарии
2016-01-19 в 17:17 

* * *
Халед был уверен, что достаточно сбежать от Ганима и добраться до ближайшего Бессмертного, как всё будет в порядке. Сбежал, добрался, но…
Нет, МакЛауд был готов ему помочь, но как-то на свой лад. Говорил, что первым делом надо заиметь документы, что до сих пор ему везло, но далеко не каждый бессмертный готов помочь другому, велел заниматься спортом, а хуже всего – работать в приюте у мисс Кэрол и посторонним не показываться. При этом сам то и дело куда-нибудь смывался. Халед грустил и подумывал пробраться в лагерь к Ганиму, устроить налет, забрать свои документы, денег побольше, и тогда можно было что-то решать.
Он вскарабкался на недостроенную наблюдательную вышку и смотрел в сторону лагеря Ганима. Самого лагеря отсюда, впрочем, было не видно. И вот, качаясь вместе с конструкцией, он услышал Зов, поглядел вниз и увидел, что кто-то укрылся в тени акации и машет ему, предлагая спуститься.
Уверенный, что это МакЛауд, он быстро сбежал по лестнице и оказался лицом к лицу с совершенно незнакомым бессмертным. Высокий, с шапкой кудрей и пухлыми губами, но кожа была не черной, а только загорелой, и глаза довольно светлые. Он улыбался весело и сказал:
– Я не ошибаюсь, ты Халед? Сбежавший от милейшего доктора Ганима?
– Я Халед. А ты кто? – рассуждения МакЛауда о бессмертных-охотниках припомнились сразу.
– Я Луиш. Ганим жаловался на коварного парня, вот я и решил его, то есть тебя, поискать.
– Зачем?
– Да просто познакомиться, – широко улыбнулся Луиш. В руках у него никакого оружия не было. До загона с детенышем антилопы было метров сто, пробежать узенькую полоску буша и будешь среди людей.
– Я не собираюсь радовать Ганима встречей с тобой, – продолжал между тем Луиш. – Только зачем ты сказал ему что бессмертный?
– А что было делать, если он дважды приказывал меня убить, и ему докладывали, что я мертв.
– Да что ты? Наш добрейший археолог приказывал тебя убить?
Халед почувствовал недоверие собеседника и коротко рассказал о своих взаимоотношениях с Ганимом, тесных и бурных.
– Ай-ай! А я-то думал – ученый.
– Ну, ученый, но деньги отобрать умеет.
– Тогда не скажешь ли мне, что он тут раскапывает, на что рассчитывает?
– Какие-то драгоценности.
– Какие? И – ты сам так думаешь или слышал, что он говорил.
Халед сдвинул брови, чтобы это выглядело, что он размышляет над вопросом, а на самом деле приглядывался к Луишу. Тот продолжал улыбаться. Минут десять они разговаривают или дольше?
– Он говорил своим, ну то есть, кто с ним приехал, что они здесь найдут какие-то ценности. Он называл их артефакты.
– Что-то древнее? – уточнил Луиш.
– Наверное, раз копать надо.
– А ты сам не хочешь их получить?
– Да неплохо бы, но, боюсь, Ганим не поделится.
– Поэтому я тебя и разыскивал. Двое бессмертных – это сила. Мы посмотрим, что там припрятано, если что-то полезное, а тем более ценное, то заберем и поделим.

* * *
Доктор Ганим сообщил Гюнтеру, что на некоторое время не будет нуждаться в услугах вертолетчика, но если что, то по первому вызову… Гюнтер возражать не мог – такой пункт в контракте был – МакЛауду пожаловался, что опять оказался хитрый заказчик, и стал искать работу, чтобы недалеко.
Команда Ганима начала раскопки километрах в пятидесяти от звериного приюта, МакЛауд размышлял, как бы хитрым арабам глаза не мозолить, а об их делах знать, и решил, что проще всего, если о событиях на раскопках его будет информировать кто-нибудь из местных жителей. Попробовал посоветоваться с Кэрол. Выслушав просьбу Дункана, женщина спросила:
– А эти арабы, они действительно археологией занимаются?
– Вроде да. Во всяком случае, Ганим – доктор именно исторических наук.
– И зачем тебе информация о его находках? Да, ты сказал, что тебе любопытно – причина конечно важная, но не настолько, чтобы в шпионов играть.
– Видишь ли, – МакЛауд проникновенно поглядел на женщину, – Ганим историк, но еще и немаленький начальник в своей стране. И вдруг всё бросает, едет сюда, хотя важные открытия у него на родине чуть ли не под каждым десятым холмом сделать можно. Вот мне и интересно.
– Перечитал «Копи царя Соломона». Бывает. А насчет местных рабочих… – Она оценивающе поглядела на Дункана, явно колеблясь, но он улыбался столь располагающе, что женщина усмехнулась в ответ: – Ты, похоже, не знаешь, что все землекопы у Ганима не местные?
– Как так?
– Ну, сначала местные подрабатывали носильщиками, ну это так называется. Рассчитывали и землекопами поработать, но приехали чужаки и велели здешним убираться. Люди недовольны, конечно, но возразить не могут.
– Почему?
– В общем, появился в здешних краях некто, приехал откуда-то с севера, с группой преданных ему людей. Так что местные без работы, без денег…
Она достала простенький мобильник и вызвала своего помощника М’Боу. Это был высокий, худой негр с приметным шрамом на лице, недавно вернувшийся в свою деревню из Йоханнесбурга, про который, если спрашивали, то плевался. Он пришел быстро и, судя по Зову, за ним следовал и Халед, но заходить в небольшой офис не стал. Кэрол попросила М’Боу быть откровенным с МакЛаудом, а сама ушла.
М’Боу иронически кривил губы, но похоже, был рад поговорить. С его слов, человек, которого велено звать Вождь, приехал с севера, где его вовсе звали Пуиш, кожа у него светлая, волосы курчавые, а колдунья говорит, что из него можно бы полезное снадобье сделать. Но вся деревня знает, что трогать его нельзя. И да, все, кто копает для арабов, приведены Вождем, но один мальчишка есть из деревни, бегает за всякой мелочью до станции, в деревню к матери тоже заглядывает. Будет что важное, другу госпожи Кэрол скажут.
Дункан душевно поблагодарил за обещание и стал обдумывать, как бы все-таки устроиться поближе к раскопкам.
– Да просто, – сообщил ему Халед.
– И как?
– Ты даешь мне бинокль, хороший запас еды и мобильник. Я прячусь на холмах и как только увижу, что они что-то нашли, сразу звоню, и ты прилетаешь
– Надоело со зверушками возиться? – усмехнулся Горец. Халед даже не стал возражать. – Учти, этот Луиш, скорее всего, бессмертный и избытком уважения к чужим жизням и свободе не обременен
– Ты его знаешь? – спросил молодой человек.
– Лично не встречались, а слышать приходилось. Кстати, а тебе документы сделали.
– Как? – изумился Халед.
– Ну, ты же писал заявление в консульство. Держи…
И МакЛауд спокойно достал из кармана книжечку с гербом на обложке.

URL
2016-01-19 в 17:17 

* * *
Память бессмертного приспособлена хранить много. Но это не значит, что всё помнится одинаково. Вещи, важные для выживания, яркие воспоминания лежат близко. Информация о рядовых событиях – подальше. Тем более, когда, как у него, этих событий было очень много. Но есть эпизоды или детали, которые когда-то увидел краем глаза и тут же забыл, и никогда не вспоминал – когда-нибудь они тоже могут всплыть из глубин памяти, а может из слоев ноосферы. Или не могут, но тогда ты об этом и не узнаешь.
Он всё-таки вспомнил тот храм, развалины которого искал падре Иероним. Сам он в нем не бывал, когда-то про него, на предмет пограбить, рассуждал Кронос, но Каспиан заявил, что грабить там нечего, если только еды набрать в садах перед храмом, занимавшем несколько пещер в скале. Впоследствии, оказавшись в тех местах уже в римские времена, он увидел совсем изменившиеся скалы. Может быть – землетрясение, хотя недалеко располагавшиеся гробницы Петры сохранились, так что может и не землетрясение.
Судя по одной из просмотренных рукописей, предки Ганима были из Гарамы, а Нофри там жил и долго. Преемственность на полтора тысячелетия? М-да.
Но кроме важных размышлений были и текущие дела, и переписка. С Маком он договорился списываться через сайт цветоводов и облекать информацию в форму рассказов. Сейчас сообщение про хитрого парня Халеда под пальцами Старейшего превратились в рассказ в стиле японских преданий о голодных духах. Улыбаясь и иногда посмеиваясь вслух, Митос написал несколько страниц.
* * *
Первый полностью самостоятельный полет произошел у МакЛауда в связи с неприятностью. Ну как молодой актер выходит на сцену из-за болезни звезды. В данном случае – Гюнтер сломал ногу, и пришлось везти его до больницы, в которой ему наложили гипс, но оставаться он там отказался (МакЛауд был с ним согласен), и они полетели в приют. Кэрол на месте не оказалось, она уехала в Йоханнесбург на совещание по поводу отношения к тем идиотам, что требовали уничтожить по всей Африке всю дикую фауну.
Оставшийся за нее М’Боу передал МакЛауду пакет, в котором оказался мобильник, из тех, которыми пользовались на территории приюта, и записка от Халеда. Парень писал на смеси французского с английским: «На этот телефон Луиш пришлет сообщение, когда Ганим что-то найдет. Деньги верну.»
– А где Халед? – в полном недоумении спросил Горец.
– Уехал вместе с леди.
Мак проверил – на мобильнике было несколько звонков с неизвестного телефона и СМСка с него же: «Приезжай срочно». Горец тяжко вздохнул и взялся решать проблемы по мере их важности. Во-первых, помог Гюнтеру устроиться как можно удобнее. Во-вторых, созвонился с Кэрол и узнал, что вернуться хотела дня через четыре, но постарается поскорее.
– А Халед с тобой?
– Халед? Он сказал, что-то чрезвычайное случилось – он должен улететь. Не знаю, где он.
Итак, Халед смылся тайком, про знакомство с Луишем ни слова не говорил. Не исключено, что к этому моменту голову уже потерял.
Следует ли рискнуть и поинтересоваться делами у доктора Ганима? Он представил толпу «кладоискателей», бог знает, что там творится, и проскользнуть в темноте из-за Луиша не получится. Но глупо находиться рядом и не влезть в историю. Но Митос будет ему за это должен.
Все обдумав, Горец подготовил автомобиль, предупредил Гюнтера и М΄Боу. Гюнтер обещал смирно лежать до возвращения Кэрол, а М΄Боу пошел за МакЛаудом и потребовал, чтобы тот взял его племянника, Дэви. Доводы были насчет дорог, и что в одиночку пропасть легче, чем вдвоем. Мак нахмурил брови, но, выдержав паузу, согласился. На самом деле он был рад.
Доехав где дорогой, где просто через пустошь на расстояние, с которого звук мотора могли услышать, они спрятали машину в кустарнике и пошли пешком. К лагерю подозрительных археологов они подходили не со стороны дороги, а через холмы, в одном из которых профессор Ганим и обнаружил что-то.

* * *
Здание, которое бессмертные выбрали себе в качестве резиденции, было когда-то офисом и гостиницей, шахты от него размещались километрах в двух, и там находилась небольшая перерабатывающая фабрика или лаборатория, которая звалась теперь «научным центром Луиша». Карл, которому хватало дел в основном корпусе и в корале, просил заняться «научным центром» Мадиш.
Там работали двое биологов, производивших впечатление добросовестных специалистов, и Бессмертная пообещала им не мешать указаниями и помогать, если чего будет не хватать. Не хватало им больше всего работников, те несколько человек из кораля, что числились лаборантами, мало что умели. Мадиш предложила сделать курсы.
Бумаги и компьютеры Луиша были надежно спрятаны, но она надеялась, что из разговоров ученых что-нибудь поймет.
Бродя по зданию, она обнаружила, что кроме основного – с закрытыми воротами – входа в шахты, есть и штрек, выходящий непосредственно в подвал здание. Конечно ход был закрыт решеткой с солидной задвижкой, имеющей встроенный в нее электронный замок. Однако на пыли, покрывавшей пол, виднелась протоптанная кем-то тропинка.
Увы, ее знаний электроники на этот замок не хватило, зато ключ от ворот основного хода им Луиш оставил, и план шахт нашелся легко. Скоро она предприняла экскурсию и, довольно быстро обнаружила штрек, ведущий к зданию. Туннель был перекрыт деревянным щитом, который не составило труда слегка отодвинуть. Она пролезла в щель и тут почувствовала слабый Зов.
Отправляясь исследовать, Мадиш ожидала обнаружить какое-нибудь хранилище, но похоже тут была тюрьма. По телу пробежала дрожь. Она достала пистолет и подсвечивая себе фонариком, пошла на Зов. Скоро она стояла перед дверью с замком и глазком. Бессмертный был за ней. Пока она размышляла, что делать, из «камеры» донеслась ругань. Мужской голос поминал Луиша и Кваме, заставивших его умирать от голода.
– Ты кто? – прервала его Мадиш. – Кваме и Луиш уехали.
Узник стал ругаться с новой силой, и Мадиш его узнала: это был Пьер, по словам Кваме уехавший по делам вместе с Боско.
– Выпусти меня!
– А где Боско?
– Боско? Нет его. Я взял его голову.
«Ох, дурак, – подумала женщина, – Конечно, я тебя выпущу. Как же»
– Это ты, Мадиш? Выпусти меня!
– Кто тебя сюда посадил, Кваме или Луиш?
– Кваме. А Луиш приносил объедки. Выпусти меня.
– Здесь замок, а ключа у меня нет. Думаю, он увез ключ с собой, – скорее всего ключ валяется в сейфе, но это не важно. – Зачем ты убил Боско?
– Как зачем? Я Бессмертный, он тоже, я взял его голову.
– А Мирандель? Она где?
– Не, ее раньше Кваме отослал. Я есть хочу!
Мадиш некоторое время колебалась, глядя на тонкую трубу, скорее всего водопроводную, и провод – то и то уходило в камеру, так что жажда ему не грозила. Всё-таки достав пачку взятых с собой галет, сняла обертку и высыпала тонкие прямоугольнички в «кормушку».
Без приключений Бессмертная выбралась наружу, закрыла ворота, почистилась и умылась и пошла обратно, сердито размышляя, что секрет раскрыт, а проблем и вопросов прибавилось. И первый – знает ли про то, что произошло, Карл, или не ей одной соврали.
М-да, благородные строители цивилизации…

URL
2016-01-19 в 17:18 

* * *
– В общем, мы с этим парнем, местность он действительно хорошо знал, прошли между холмами какой-то тропкой и оказались прямо у входа в пещеру. Лагерь был от него метрах в четырехстах, там горели фонари, народ бегал – у самой пещеры не было никого. Мы вошли, шахту, которую они откопали, нашли почти сразу. Круглая в сечении, наклонная, с выступами в стенах. К тому же археологи оставили в ней веревку. Мы спустились, внизу оказалось несколько залов, один за другим. Я вошел, стал осматриваться, тут меня окликнул мой проводник: парню стало плохо, он взмок, его била дрожь, и он никак не мог в эти пещеры войти. Потом я узнал, что то же самое было со всеми смертными: Луиш в пещеру вошел, смертные не смогли.
– И дальше? – спросил Митос, и взгляд его был острым, как блеск лезвия, когда ночью на него падает свет – луны или пожарища.
– Дальше… Эти залы явно природные, но видно, что где-то подтесывали свод, чтобы сделать проход удобней, где-то выравнивали пол, но главное – в нескольких местах находятся выполненные из камня кресла с высокими спинками. Я попросил парня посидеть у шахты, а сам пробежался по залам и сел в одно из кресел…
– И? – поощрительно улыбнулся Митос.
– Ну, я увидел картину у себя в голове – что-то космическое: какие-то глыбы на черном фоне со звездами. Глыбы летели в одну сторону, две столкнулись.
– Это было как сон? – уточнил Старейший.
– Нет. Вся картинка, а я сидел там не меньше пятнадцати минут, развивалась логично, а не как во сне. Нет, это был не сон, одновременно я продолжал видеть окружающее.
– Ты сидел с включенным фонарем?
– Фонарь я оставил парню, чтобы ему было не так страшно. Зажег свечку, но потом обнаружил, что в стенах есть небольшие фрагменты, которые слегка светятся. Ну, я не геолог.
– Ты сидел только на одном месте?
– Да. Я опасался, что парень не выдержит, убежит, попадется, ну и так далее. Там рядом еще два зала, поменьше, они мне показались пустыми, но сам понимаешь – свеча и отсутствие времени.
Подошедшая официантка поинтересовалась, не хотят ли они чего еще. МакЛауд заказал бутылку вина.
Они сидели в небольшом ресторане, располагавшемся, как это нередко в Венеции, на крыше здания. Так сложилось, что в легендарном городе МакЛауд почти не бывал, и когда Митос предложил встретиться где-нибудь в Италии, Горец выбрал ее.
– Итак?
– Что? – удивился Митос.
– Не прикидывайся, расскажи, что это за пещеры, троны и прочее.
Старейший попытался выглядеть наивно-невинно, едва ресницами не захлопал, но видя, что это не пройдет, усмехнулся иронически.
– Мак, я знаю очень мало, практически ничего.
– И ради этого «ничего» ты носился из одного конца мира в другой? Рассказывай!
Мак разлил вино. Пригубив, поставил бокал обратно на стол, дожидаясь, пока Митос заговорит. Тот взял бокал, но не пил, смотрел то на Горца, то на поверхность напитка. Наконец усмехнулся своей скользящей улыбкой, отпил вино и сказал:
– Если настаиваешь. Но учти, узнал я крохи и те неуверенно, поэтому будем говорить предположительно. Допустим, что когда-то, очень давно существовала какая-то цивилизация, может даже и не человеческая…
– Рептилоидов или разумных спрутов? – подсказал Мак язвительно. Митос посмотрел на него сочувственно и продолжил:
– И может быть, бессмертные были их проектом. А может и люди вообще.
МакЛауд постарался улыбнуться.
– Предположим, что отдельные их представители дожили до времен Египта, Аккада и всех прочих. А может, дожили их ученики. Их техника, а может это надо называть как-то по-другому, работала еще долго, а что-то приходилось прятать, потому что оно становилось опасным. Например, саркофаг, увезенный из Египта как можно дальше, явно не предполагался к использованию. Те пещеры…
– Погоди.
МакЛауд, очень внимательно поглядел на Старейшего, понял, что тот не шутит, не разыгрывает, но все-таки спросил:
– Ты это всерьез?
– Митос кивнул.
Наступила пауза, которую попытался прервать официант, но поглядел на лица и отошел к другому столику.
– Это только предположения, – нахмурился шотландец.
– Да.
– Ну-у-у. Тогда об этом сейчас не будем, но те пещеры надо обследовать всерьез.
– Ну, может, господин Луиш этим и займется.
– Надеюсь, что нет. Доктор Ганим рассчитывал найти там сокровища.
Они рассмеялись. Оба, одновременно и невесело.
– Кэрол и Гюнтер пока остаются там, я им напишу, спрошу, что происходит. Может, Луиш всё забросит, и можно будет со временем организовать научную экспедицию.
Митос пожал плечами:
– Это было бы самое правильное.
– И у меня есть кандидат в научные руководители! – заявил энергично Дункан, понимая одновременно, что пытается защититься от теории, вываленной на него Старейшим. И несколько неожиданно для себя самого спросил:
– А ты Джо рассказывал?
– О чем?
– Ну, что, может быть, бессмертных сотворили какие-то… – он покрутил в воздухе раскрытой ладонью.
– Нет, зачем? – и помолчав, спросил: – Как погиб Ганим?
– Откуда знаешь? – удивился Горец.
– Из некролога в археологическом журнале. Подробностей не было.
– Не знаю. Скорее всего, затоптали в суматохе, но труп подкинули к приюту Кэрол, полиция дело замяла, но мне посоветовали уехать поскорее. Но выходит, Луиш знал, что в зал с тронами может войти только бессмертный? Для этого и Халеда хотел привлечь?
– Понятия не имею, – хмыкнул Митос. – Может, думал, при вскрытии саркофага погиб Нофри, ну и неплохо иметь Бессмертного рядом с собой на всякий случай. Не на того напал.
Дальше они молча пили красное вино, глядели на соседнее палаццо.
– А ты бывал здесь, – вдруг спросил Мак, – когда еще Венеции не было?
Митос немного повспоминал, потом усмехнулся.
– Нет, здесь болота сплошные были – что тут делать. Мимо как-то проезжал, но далековато. Я собираюсь в Рим…
– А я в Лондон с заездом в Париж, а потом… Нет, не буду загадывать.
Двое молодо выглядящих мужчин улыбнулись друг другу и синему, в этот день, небу над городом, Дункан оставил деньги на столе, и они пошли вниз по скрипучей, хоть и недавно чиненой, лестнице старого палаццо.

URL
     

steppe-wind

главная