17:45 

Перемена мелодии

Закончилась Летняя фэндомная битва 2015 года, и я начинаю растаскивать свои немногочисленные творения по разным норкам. Сюда попадает небольшая вещь (мини) из любимого жанра "повседневность". Это про Клаудиу Жардин, Кедвин и Дункана МакЛауда. Время действия: постканон.

Но я в кармане таскаю крест,
Железный Крест из иных времен.
Алькор

Звонок мобильника прервал беседу профессора Вирседы со своими студентами. Профессор требовал отключать неуместную на лекциях аппаратуру, и сейчас он переводил обиженный взгляд с безалаберного американца на японку. Однако поднялась наиболее серьезная из его учениц — Кедвин.
— Извините, профессор, — и она решительно направилась прочь из двора, где он знакомил молодых людей с мавританским искусством разведения садов.
Разумеется, Кедвин отключила мобильник, но только основнуюсимкарту, по дополнительной могли позвонить считанные друзья. И одно из таких имен высвечивалось сейчас на экране.
— Да, Дункан.
— Кедвин, дорогая, здравствуй. Ты сейчас не в Испании?
Кедвин вздохнула, оглянулась на дворик с фонтаном и деревом, под которым продолжалась лекция, и вышла за пределы усадьбы, стараясь быть подальше от посторонних ушей.
— Я в Гранаде. Что-то случилось?
— Да. В Севилье взорвали поезд, в нем ехала КлаудиаЖардин, пианистка, радио сообщает, что она среди погибших. Она из наших… Понимаешь, с ней могут быть проблемы, я приеду очень скоро, но может ты бы смогла… — голос бархатный и слегка извиняющийся.
— Это первая?
— Нет, но… Она совершенно неопытна…
Разговор оба строили так, что если их подслушают, то можно будет что-нибудь придумать. Увы, эпоха всеобщей доступности информации имеет свои недостатки. Естественно.
* * *
По дороге до Севильи Кедвин слушала местные радиостанции, сообщавшие о взрыве все и немного больше. Так что въехав в город, она сразу направилась в госпиталь Сан-Жуан, куда отвозили тяжелых и погибших. К моргу вел отдельный въезд, но похоже в помещении не хватало мест, потому что тех, кого можно было показать родственникам, клали под навесом рядом со входом. Между тел ходили люди, пытающиеся найти пропавших. Плакали, тихо или громко. Тут же стоял полицейский с большим блокнотом.
Под деревьями, окаймлявшими площадку перед входом, стояла скамейка, и оттуда исходил слабый Зов. Кедвин подошла поближе и обнаружила девушку, с грязным лицом, слипшимися кудрями, в одежде, испачканной сажей и кровью. Никто на нее внимания пока не обращал, а она сидела ссутулившись, смотрела в землю и только иногда поводила растопыренными пальцами правой руки.
— Пойдем, — тихо сказала Кедвин, взяв ее руку в свою и осторожно поднимая. Девушка молча встала и сделала два шага, но потом дернулась обратно.
— Ты кто? — прохрипела она и закашлялась.
— Помнишь Дункана?
— МакЛауда?
— Да. Он мой друг, позвонил сегодня и просил тебя разыскать. Идем.
Девушка закусила губу, поглядела, стараясь сосредоточить взгляд на Кедвин, потом кивнула.

* * *
Кедвин еще по дороге в Севилью привычно выстраивала планы — остаться на месте или везти сеньориту Жардин в Гранаду. По прикидкам второй вариант был лучше, но увидев состояние подопечной, решила, что придется задержаться в Севилье.

Она созвонилась с хозяйкой маленькой гостиницы, где сама иногда останавливалась, и договорилась о номере. Помимо удобного расположения заведение было хорошо тем, что и хозяйка, и обслуга умели не замечать "странностей" постояльцев, но все-таки появляться в таком виде, как сейчас у Клаудии, не стоило. Кедвин припарковала машину в неглубоком тупичке и объяснила девушке, что надо умыться и переодеться. Та кивнула. Молча. Кедвин решила ее немного расшевелить.
— А где твой меч? Потеряла?
— У меня его не было.
— Волосы не трогай, все равно сейчас не отмоются. Наденешь платок.
Даже не кивнула. Шок или отупение?
— По радио говорят, что взорвалась бомба.
Пожатие плеч.
— Ты ведь не одна ехала?
Девушка застыла со снятой кофточкой в руках:
— Ансамбль старинной музыки. Две флейты и виола. А я захотела поиграть на клавесине. Взрыв был рядом. Парни…
И она заплакала, уткнувшись в задубевшую от крови кофточку.

* * *
Дункан прилетел к вечеру следующего дня. Привез почти готовые документы, надо было вставить фотографии, еще кое-что доделать.
Клаудиа, отмытая и немного подкрепившаяся, попыталась ему улыбнуться. Не получилось. Дункан держал себя с ней ласково, но не настолько, чтобы она заплакала. В какой-то момент отвел Кедвин на галерею, спросил:
— Как она?
— Ну, пока неплохо, с учетом всего произошедшего.
— Ты знаешь, что она отказалась учиться фехтованию, потому что жизнь в опасности помогала ей хорошо играть?
— Откуда бы мне знать? — несколько удивилась Кедвин.
— Она не рассказывала?
— Нет. Она сейчас сосредоточена на случившемся.
Дункан покачал головой:
— Как она теперь будет без музыки, без выступлений.
Кедвин пожала плечами. Пока девушка про музыку или свое будущее не вспоминала.
— Что? — Дункан что-то сказал, а она не расслышала. Он повторил:
— Она тебе понравилась?
— Ну… Она похожа на статуэтку работы братьев Льярдо*.
— Изящество и трогательность, — кивнул шотландец. — Я не смог заставить ее учиться выживанию. Девушка хотела просто жить и играть.

* * *
Кедвин позвонил маэстро Карлос, архитектор, и попросил приехать к старой конюшне недалеко от Малаги. Конюшню наконец купили, чтобы переделать в современный дом. Новая мода. Кедвин предлагалось взять на себя концепты обустройства участка и дизайна интерьеров. Конечно, ее работа должна была начаться значительно позже, но приглашал сейчас — они уже работали на двух объектах, и он ценил "вносимое ею благоразумие" в его полет фантазии.
Услышав об отъезде, Дункан поинтересовался ее адресом в Гранаде.
— Мало ли что…
— Ты не можешь забрать ее в Париж?
— Могу, конечно. Но…
— У тебя любовь? — поинтересовалась Кедвин, улыбаясь.
— И это тоже…
Кедвин фыркнула, написала адрес, имя и телефон присматривающее за домом женщины и пообещала той позвонить, предупредить. Это она сделала, конечно, но затем все из головы выкинула, а вспомнила два дня спустя, когда подъехав к дому, почувствовала Зов.
Клаудиа встретила ее в гостиной на первом этаже, здесь же стояли чемоданы.
— Привет. А где Дункан?
— Поехал за покупками. Извини, что мы к тебе вторглись.
— Я разрешила, — улыбнулась Кедвин и попыталась поболтать с девушкой, но та отвечала односложно.
Теперь у Клаудии вместо копны темных кудрей были короткие пепельные волосы, она похудела, хотя куда там худеть, и заторможенность первого дня превратилась в сдержанность, а может затаенность.
Новая волна Зова предупредила о возвращении МакЛауда. Он вошел нагруженный пакетами и объявил, что Кедвин должна отдыхать, а они с Карин — новые документы были на имя Карин Жакоб — будут готовить.
— Ладно, пойду, отгоню машину.
* * *
Дом, который снимала Кедвин, располагался на Альбосине, но не в верхней части холма, где еще сохранялись мавританские усадьбы, в одной из которых читал лекции о садоводстве профессор Вирседа, а пониже, где дома возводили уже испанцы, а улицы переставали быть лестницами, и по ним можно было ездить. Дом был двухэтажный, узкий — в два балкона на улицу — но с хорошей лоджией во двор.
После ужина Кедвин предложила МакЛауду и девушке перебраться именно в лоджию — здесь было прохладней, имелись плетеные стулья и стол, на который Мак выставил недопитую за ужином бутылку местного вина и фрукты. Все очень мило, но напряжение, исходившее от Клаудии, буквально пронизывало воздух. Кедвин посмотрела на девушку, на Дункана, прочла в его глазах, что он едва выдерживает, и решила как хозяйка дома разрешить откровенность. Не откладывать.
— Итак? Я думаю, не только удовольствие от встречи со мной привело вас в Гранаду.
— Да, — резко кивнула Клаудиа. Но дальше разговор перехватил Дункан:
— Видишь ли, Клаудиа уверена, что видела террористов и, по крайней мере, одного из них запомнила и может опознать. Она хочет оказать помощь полиции, но… Сама понимаешь, явиться к следователям и заявить, что террорист выглядит так и так, она не может.
— Составить портрет и переслать.
— Я плохо рисую…
— Дункан, ты сможешь найти в интернете программу по составлению фотороботов?
— Конечно, — энергично кивнул МакЛауд. — Завтра же займемся.
— Я думаю, — вмешалась Клаудиа, — что в полицию, в газеты много кто шлет сейчас ложные сообщения.
— Возможно.
— Я хочу, чтобы моя информация была получена как правильная. Дункан мне сказал, что у тебя наверняка есть знакомые в полиции. Он прав?
Взгляд МакЛауда сделался кроток и смиренен, как у статуи святого. Кедвин как-то мигом представила, сколько сил потратил он на милую девочку за эти два дня. С другой стороны она ведь в сущности права.
— Ну, так сразу знакомых полицейских в Севилье я не припомню, надо подумать.

* * *
— Лет через двадцать КлаудиуЖардин забудут, и Карин Жакоб сможет выступать на большой сцене.
— Двадцать лет — что ты, Дункан, — изумилась Клаудиа, — да за двадцать лет я разучусь, отстану…
— И начнешь учиться заново. А пока тебе неплохо бы познакомиться, допустим, с музыкой Индии.
— В смысле, что там моя внешность никому в глаза бросаться не будет?
— В смысле, — выразительно вздохнул МакЛауд, — что музыка существует не только в Европе и Северной Америке.
Спустившаяся по лестнице Кедвин вмешалась в разговор:
— Карин, я освободила тебе диван в кабинете, твоя задача не лезть в мой компьютер и не трогать эскизы. Книги — пожалуйста. Дункан, вот твои простыни и подушка.
— Спасибо, извини, что я все на тебя свалил.
— Извиняю, — усмехнулась Кедвин и, дождавшись, когда шаги Клаудии на лестнице затихнут, добавила: — Я так понимаю, особого выбора у тебя не было.
— Ну… Она была такой веселой девчонкой, влюбленной в жизнь. Я боялся, что ее убьют запросто, а тут вот так. Теперь она думает о мести. Эти дни от телевизора кидалась к компьютеру, а там всякую чушь сообщали.
— Извини, я устала, хочу спать, но чтобы моя голова работала, хоть и во сне, изложи то, что кажется тебе правдой из сообщений. Прежде всего, кто ведет расследование?
— Нацгвардия, пока местное отделение. Сведений о террористах мало, ответственность взяла на себя группировка "Воины Аль-Андалус", но никто об этой организации не знает.
— Хорошо, спокойной ночи, Дункан и спасибо тебе за то, что ты для девочки делаешь. Благодарю я, потому что сама она поймет потом.
Дункан улыбнулся своей победительной и чуть мальчишеской улыбкой.

* * *
За завтраком Клаудиа ела механически, похоже, ее мысли по-прежнему были там, в развороченном взрывом вагоне. Дункан попытался внести нотку сбалансированности в ее головку. Он стал рассказывать, что читал о Мавританской Испании — прекрасной стране Аль-Андалус.
— Ты здесь тогда не бывала? — обратился он к Кедвин.
— Здесь нет, а вот в Арле, когда его мавры захватили, была. Мужчин там не осталось, а женщин и детей арабы забрали, на рынки пошли, кого-то, наверное, и в здешних садах использовали.
Клаудиа при этих словах вся подобралась и на Кедвин глядела, глаз не отрывая. Впрочем, та не собиралась ударяться в пространные воспоминания.

* * *
— Кедвин! Приятный сюрприз. Почему не позвонила? Ты меня застала случайно.
— Не люблю телефонов, — улыбнулась гостья. На самом деле она с некоторых пор предпочитала появляться неожиданно. Что касалось сеньоры Инес, та, на самом деле, редко покидала созданный ею приют. Кедвин искренне восхитилась тем, как сеньора выглядит. Та улыбнулась снисходительно.
— Ладно, девочка моя, расскажи о приведшем тебя деле, а потом просто поболтаем и попьем шоколад.
— Ваш шоколад — это чудесно, а что до дела… Ваш сын, как я слышала, входит в группу, расследующую теракт в поезде?
Сеньора кивнула и вздохнула коротко. Как бы там ни погиб кто-то из близких ей людей.
— У меня есть информация, которая ему пригодится. Но человек, видевший террористов, не может заявить об этом открыто.
Сеньора Инес поглядела на гостью внимательно.
— Он такой, как ты?
Кедвин кивнула. Много лет назад — уже много! — она приезжала в Испанию со Стивеном и тогда познакомилась с сеньорой Инес и ее вторым мужем, Бессмертным.
— Ты хочешь встретиться с Пабло?
— Я хочу передать ему материалы и быть уверенной, что среди массы информации он будет знать, что это надежные сведения.
— Отдай их мне, я передам ему.
— У вас есть электронный адрес?
* * *
— Без тебя заходил какой-то Карл…
— Карлос? Вообще-то он знал, что я не дома.
Горец усмехнулся:
— Мне показалось, он хотел проверить.
— Твое присутствие его успокоило?
— Ну… Я пригласил его, познакомил с нашей Карин.
— С нашей? — развеселилась Бессмертная.
— Кедвин, девушке нужен учитель. Я… я бы хотел, но я понял, что мне рано брать учеников, да и я никогда не пытался учить женщину.
— Должна сказать, у меня тоже в основном были ученики-мужчины. Как-то так получалось.
Они оба помолчали, потом Кедвин спросила просто:
— Ты хочешь, чтобы я занялась ее обучением?
— А ты согласна? — глаза Дункана буквально вспыхнули. Она, впрочем, и не сомневалась, что он переживает за Клаудиу.
— Почему нет?
* * *

— Это он! Как быстро!
Клаудиа, то есть Карин, почти плясала у телевизора.
Кедвин краем глаза увидела физиономию, смахивающую на ту, что была в пересланном сеньоре Инес файле. Голос диктора сообщал, что у задержанного обнаружено оружие.
— Ну вот, а ты сомневалась, — с явным облегчением заявил вышедший с кухни МакЛауд, пряча мобильник.
— Кедвин, ты не рада? — с недоумением спросила Клаудиа.
— Ну почему же, — усмехнулась хозяйка дома. Ей хотелось напомнить, что там, в поезде, был еще один террорист, и существует целая организация. И если уж на то пошло, то наверно надо признать "конфликт цивилизаций".

* * *
— Тебе ведь приходилось сталкиваться за это время с желавшими поединка?
Клаудиа кивнула.
— И что ты делала?
— Ну… Дважды мне удавалось вывернуться, один раз пришлось сбегать; получилось неудачно, скандал, от меня отказался импресарио. — И тут же спросила: — Ты хочешь учить меня?
Он не стал рассказывать ни про гибель Ричи, ни про свою новую любовь. Грустно улыбнулся и спросил:
— Тебе нравится Кедвин?
— Нравится, конечно. А она согласится?
— Я ее попрошу, а пока — это тебе.
Он достал нечто продолговатое, но не слишком длинное, слегка искривленное, из светлого дерева; тут же привычным движением вынул из деревянных ножен клинок и протянул его молодой Бессмертной. Не торопясь брать его в руки, она разглядывала светлую сталь. Наконец осторожно подставила ладони.
— Это катана?
— Нет — вакидзаси, он короче катаны, но этот экземпляр достаточно длинный, думаю, он сможет тебе пригодиться.

* * *
— Хотел бы посмотреть, как ты будешь ее учить.
— Можешь периодически прилетать в гости.
Клаудиа-Карин, умаявшись от первой тренировки, спала наверху, а Кедвин с Горцем сидели перед небольшим камином в гостиной. Кедвин любила живое пламя и уговорила хозяйку сделать камин, благо старинный дымоход в кухне сохранился. Это была единственная переделка, сделанная ею в этой квартире, которую теперь придется менять на что-то побольше и с гаражом.
— Увы, не получится, — вздохнул Дункан, не отрывая взгляда от языков огня. Или же глядя сквозь них куда-то. — Сейчас я еду в Париж только взять вещи, и мы улетаем. В Южную Америку.
Кедвин подбросила несколько сучков в камин, пошевелила угли кочергой.
— Что-то случилось с тобой особое? — спросила она осторожно.
— Нет. Ну, то есть какие-то происшествия были. Кто-то погиб, кто-то уехал — это не важно. — МакЛауд вздохнул и улыбнулся. — Тебе не кажется, что жизнь вокруг стала слишком быстро меняться? Нет ощущения, что тебя уносит волна?
— Пожалуй, нет. — У нее скорее было ощущение, что лететь на гребне волны приятно, но признаваться в этом ему сейчас явно не стоило. — Наше, бессмертных, преимущество, что мы имеем возможность отойти в сторону.
Дункан резко повернул голову, вгляделся в ее лицо и сказал, подбирая слова:
— Я знавал бессмертных, которые так выпадали из времени, что потом оставалось только искать смерти.
Она таких тоже встречала. Редко. И от Дункана такого не ожидала. И не желая сильнее расспрашивать — потому что не была уверена, что захочет раскрываться — сказала фразу, которая не могла, по ее мнению, навредить:
— Просто эпоха меняется. Знаешь, как было тяжело, когда средневековье кончалось?
— А когда античность? — улыбнулся он.
— Ох, тогда я была еще совсем легкомысленной…
* * *
У дома Кедвин был один существенный недостаток — улица, на которой он стоял, была не только узкой, но и короткой, не получалось увидеть издали, что происходит в доме или возле него. До сих пор обходилось, но возвращаясь от Карлоса поутру, Кедвин практически уже у самого дома обнаружила полицейский патруль.
Она решила рискнуть и не стала пытаться развернуться или проехать мимо, прикидываясь посторонней.
— Что случилось, сержант?
— А вы кто, сеньора? Имеете отношение к этому дому?
А она-то думала, что они знают и ее саму, и номер машины.
— Да. Я здесь живу.
Полицейские переглянулись, потребовали документы.
— Кто кроме вас может находиться в доме?
— Сейчас у меня гостит Карин, дальняя родственница. А что случилось?
— Хулиганство. Кто-то разбил окно, соседи позвонили, — сообщил сержант, возвращая удостоверение.
— Ох! — Кедвин постаралась изобразить испуг. Бросив машину на улице, она поспешила в дом.
Клаудиа ждала ее в гостиной, глаза девушки весело блестели.
— Что случилось?
— Кедвин, я видела второго в лицо! Он меня застрелил, а я его разглядела очень хорошо. Ты мне поможешь его найти?
— Придется, — фыркнула Кедвин, — а кстати, ты поняла, как он тебя нашел?
— Вообще-то, он называл меня Кедвин и сказал, что у него свои люди в полиции.
— Понятно, — кивнула Бессмертная.
— Э-э-э, из-за меня у тебя нарушение планов и образа жизни? — вдруг призадумалась Клаудиа.
— Сейчас я отгоню машину в гараж, а потом подумаем, что делать. В принципе, бессмертный должен быть всегда готов начать новую жизнь. Тот ли этот случай — разберемся.

Примечание: * ursa-tm.ru/forum/index.php?/gallery/album/68-br...


@темы: Горец

URL
   

steppe-wind

главная