15:13 

Шаги по стене 2

* * *
– Боско, о чем ты говоришь! Ты лично никогда рабом не был, так что рассуждать на эту тему оставь Карлу или Гоко.
Боско искренне удивился и даже попытался ей объяснить что-то про память предков…
– А ты была? – спросил Луиш.
Она подумала, стоит ли здесь об этом. Ну, может именно здесь.
– Три раза. Два давненько, а последний раз в Лондоне, в зоопарке. Был в девятнадцатом веке такой аттракцион – туземная деревня: сидишь за решеткой в одежке из листьев и изображаешь. Причем приехала я в Англию вполне свободной, но одна, почти без денег. Нашлись ушлые люди, у них как раз две женщины из этой самой «деревни» умерли, ну меня туда и засунули. Конечно, все мои вещи забрали…
Она замолчала. Вроде и худшие вещи случались за длинную жизнь, а того унижения забыть не могла.
– Они уцелели? Те, кто тебя туда засунул?
– Я начала со шкипера, который получил за меня деньги. Ладно… я, собственно, хотела поинтересоваться, какие у тебя препараты можно раздобыть. В пригороде полно больных, а я как-то была медсестрой.
– А что ты хочешь делать? – не понял Боско.
– Полечить.
И тут умный Луиш пустился в рассуждения заядлого мальтузианца, мол умрет кто-то, так природный процесс. Боско ему поддакивал, Мадиш слушала. Одним из своих полезных для выживания свойств она считала умение жить среди бедных: в фавеллах, трущобах, шанхаях, где человек на человеке, где бессмертного встретишь редко, где при некотором желании будешь в курсе всех новостей не только трущобы, но и всего города. Поселок при Высоких Холмах был типичной фавеллой, где каждый новый дом пристраивался к старому, а лепился из чего попало. Вода из речки, продукты за пластиковые бирки, которые заработали в «больших домах».
Наконец она прервала красноречивых:
– Вы правы, процесс природный, умные поумирают, дураки выживут, а вы потом будете ругаться, что на лаборанта никого не выучишь.
– Природный как раз наоборот – умные живут долго, читал статистику…
Они некоторое время препирались, потом Луиш велел ей написать список лекарств.
– Только учти, – сказала она, протягивая ему листок, – медсестрой я была давно и пишу названия тогдашние, как помню. Но опытный биолог разберется.
Она надеялась, что только Грейс и разберется в ее сокращениях и ошибках. И подаст знак. Если она, конечно, здесь.
За ужином Боско вовсю продолжал проявлять симпатию, так что, поболтав немного с ним и с Венену, она объявила, что хочет спать и заперлась в комнате Карла. И, правда, хотелось выспаться.
Но сон не шел. Вспомнился тот самый лондонский зоопарк. Хозяину было совершенно плевать, что она родом не из Африки. Остальным «экспонатам» тоже. Лениво показали, что надо изображать и всё. Английского они не знали, а она не знала их языка, но выучила бы, наверно.
Не успела. Через несколько дней она почувствовала Зов и вскоре увидела молодого мужчину по ту сторону решетки. Он прямо, она искоса – публики было много, и он стоял в стороне – разглядывали друг друга. Потом он ушел, она же пыталась вспомнить – не видела ли где его. Но уж больно эта европейская одежда – тогда особенно странная – делала человека неузнаваемым. Но, знакомый или незнакомый, он мог: помочь ей выбраться, помочь и отрубить голову, проникнуть в клетку и тут отрубить.
Ночью она снова учуяла Зов, он перебросил через решетку лестницу, она перелезла, готовая бежать и прятаться от него, но он спросил весело:
– И как же ты попалась, эламитка?
– Митос! Я тебя не узнала…
Никто, кроме Митоса не звал ее эламиткой, это была его придумка, что их деревня – чистокровные потомки эламитов, потому и кожа темная. В деревне ни про какой Элам не знали, не помнили.

* * *
Карл конечно не приехал на третий день, вместо него явился Кваме Кинг, высокий красавец с бархатными глазами и шоколадной кожей. С ним – тоже красотка – представившаяся как Мирандель, оставившая ради Африки подиум где-то в Италии. Девушка действительно смахивала на модель и, похоже, инициировалась совсем недавно. На Мадиш она глянула как на мышь или лягушку, залезшую во дворец. Мужчины не сводили с нее глаз, и Мадиш, в душе обрадованная, сделала вид, что огорчена, и из зала выскользнула. Правда Кинг, в отличии от остальных, ее маневр заметил и подмигнул. Похоже, он встречал ее раньше, но она его не узнала.
«Подумаю потом», – решила она классической фразой и поспешила по делам: ночь предполагалась насыщенной. Сначала она все-таки прошла к себе – заглянуть в свой ноутбук – увы, связи не было ни с МакЛаудом, ни с Митосом. Тогда она прихватила свою нагинату, фонарь и пошла на свидание. Через полчаса она была на ветряной электростанции, стоявшей чуть повыше человека-ягуара. Установка была слишком слаба, чтобы обеспечивать электричеством, что научный комплекс, что «дворец»–заводоуправление – они питались от дизельной, но и эта для чего-то использовалась.
Мадиш зашла под навес и стала ждать. Она плохо представляла, как удастся белой женщине пробраться сюда, но очень скоро почувствовала Зов и за ним из темноты вышла Грейс.
Минутное разглядывание.
– Это вы прислали мне записку…
– Я. Меня зовут Мадиш.
– Я знаю, но… какое отношение вы имеете к Дункану?
– МакЛауд в столице, работает кем-то в представительстве Рейтер. Меня попросили ему помочь найти вас. И вот я оказалась здесь и рада, что мы не ошиблись.
– И вы хотите помочь мне сбежать отсюда? – в голосе Грейс прорывалось недоверие. Вообще, то ли скудный свет так падал на ее лицо, то ли еще что, но умиротворение, которое, со слов МакЛауда было ее главным свойством, как-то не проявлялось.
– А ты решилась бежать?
– Да, – и усмехнулась: – Я научилась выбираться из лаборатории и добираться почти до поселка. Но дорогу до города по лесу не уверена, что осилю.
– А я здесь не в таком положении, чтобы самой по себе уехать. Предполагалось, что я сообщаю МакЛауду здесь ты или нет, а он придумывает, как помочь выбраться, но мне не удается с ним связаться…
– Через интернет или…
– Да, через инет.
– А сколько дней прошло, как вы его видели?
– Семь дней, а на связь он выходил пять дней назад, когда я сообщила, что еду сюда.
– Ну, это еще не срок, – сказала Грейс задумчиво. – Здесь всё медленно.
– Сколько ждем?
Они обсудили, решили, что ждут неделю, а потом придумывают, как выбираться. Договорились о связи.
– Та девушка, что передала вам мою записку…
– Ей можно доверять? – спросила Мадиш.
– Надеюсь. У нее некоторые счеты к Луишу… Я обещала помочь ей отсюда выбраться. По-моему, нам пора возвращаться.
У Мадиш было много вопросов к Грейс и по работе лаборатории, и кой о чем другом, но, действительно, пора было возвращаться.
– Вот тебе на всякий случай, – Мадиш протянула Грейс небольшой простенький мобильник и зарядку к нему. – Звук сейчас отключен, номер МакЛауда под буквой S – Скотланд – мой А, все остальные – для туманности. Общаемся эсэмэсками.
Грейс накрыла мобильник ладонью, испытующе глянула в глаза созаговорщице и впервые за их встречу улыбнулась.

URL
   

steppe-wind

главная